— Дженни, это капитан Бакмэн, он был с нами в Гондурасе. Я говорит тебе про это, верно? Он учился в этой же школе!
Я встал и, потянувшись через стол, пожал ей руку. Её лицо выглядело слегка знакомым, но не более того.
— Теперь я мистер Бакмэн. Вы также 73-го года выпуска?
— Да, но увы, я тоже вас не узнаю, — у неё был лёгкий альт.
— Это большая школа. Не переживайте. Ваш муж спас мою задницу в Гондурасе, — сказал я ей.
Она улыбнулась и приобняла его одной рукой.
— Тогда мы только начали встречаться, а в прошлом году поженились.
— Вообще-то Дженни на год старше меня, но я не из тех, кто волнуется о таком. Там, дома, я выпустился в 75-м, — сказал он.
— Чем вы занимаетесь, Дженнифер? — спросила Мэрилин.
— Я официантка и барменша в ресторане неподалёку от базы. Это хорошая работа. Неважно, где я буду находиться – найти работу по этой специальности я смогу везде, — она и правда выглядела как заправская официантка. Я кивнул. Она была права, такие должности всегда требовались неподалёку от баз.
— Поздравляю. Он хороший человек, — я повернулся к Яношу. — Итак, всё ещё в дивизии?
Янош сел, а его жена с комфортом устроилась у него на коленях. Он покачал головой.
— Нет, сэр. В прошлом году, после того, как вам дали медаль, я пошёл в Школу Рейнджеров. Окончил её, там и получил третью полоску.
— Будь я проклят! — я повернулся к Мэрилин. — Вот почему нам удалось вернуться! С нами был Рейнджер Воздушных Сил! — я снова повернулся к Яношу. — «Рейнджеры всегда впереди», верно, сержант? – повторил я девиз рейнджером.
— Впереди нас были вы, сэр. Тот тупица-лейтенант угробил бы нас всех! Какого чёрта с ним вообще случилось? После того, как вас арестовали, я больше не видел его. И что было с вами под арестом? — спросил Янош.
За столом посыпались вопросы! Арестован? Что там было? Ну, я не мог ответить конкретно, и я не хотел нарушать гриф секретности, поэтому мне пришлось отвечать уклончиво. Я отмахнулся.
— Это было просто недоразумение, ничего больше. Тот идиот-лейтенант пожаловался, будто я незаконно взял командование и возглавил мятеж. Когда мы вернулись в штаб-квартиру, и они во всём разобрались – меня отпустили. Доктора только взглянули на мою ногу, и сразу же отослали меня в Уолтер Рид. И ничего больше, правда.
— А лейтенант?
— Я слышал, — ухмыльнулся я, — его отправили к Конго, связным с союзниками-каннибалами. Если повезло, то он стал обедом!
Янош расхохотался на это, а затем сказал:
— У них, вероятно, было несварение.
— Я должен спросить! — вмешался Таскер. — Я знаю, что он получил медаль, я видел фото Мэрилин, но он не говорит нам, что там случилось! Он всё твердит, что это засекречено! Если вы были там – что случилось?
Я перебил Яноша прежде, чем он успел что-то сказать:
— Простите, но это засекречено!
— Это же полное дерьмо! — запротестовал Таскер.
— Ладно, я скажу вам чуть больше, — я отпил пива и наклонился вперёд. Понизив голос, я сказал: — Вы должны пообещать мне никому это не рассказывать! — я выждал момент; никто ничего не произносил, и я нажал, — Ну? Вы обещаете?
Таскер озадаченно поглядел на меня и сказал:
— Ладно, я обещаю.
Остальные вокруг стола тоже кивнули, соглашаясь. Я мог увидеть, как Янош напротив меня начинает улыбаться.
Я театрально кивнул, а затем огляделся – не подслушивает ли нас кто.
— Ладно. Это всё случилось в Гондурасе. Командование очень нервничало из-за здоровья людей, и медаль была дана именно за это, — я сделал паузу, чтобы эффект вышел максимально драматическим. — В нашем подразделении была самая низкая заболеваемость венерическими болезнями во всём батальоне!
Стол вокруг меня взорвался смехом и возмущёнными криками. Я просто сидел и улыбался, глядя, как пышет гневом Таскер.
— Это правда, спросите сержанта. Он там был.
Янош слишком сильно хохотал, чтобы что-то говорить, но он сумел кивнуть и вымолвить:
— Да, сэр, мы были чисты, как младенцы! — а затем рассмеялся ещё сильнее, да так, что жене пришлось пихнуть его под рёбра. Отсмеявшись, он наполнил свой стаканчик пивом. Повернувшись ко мне, он поднял его и, став серьёзным, сказал:
— За тех, кого с нами нет.
Я знал этот старый тост, и знал, что теперь являюсь частью этой традиции. Подняв стаканчик, я чокнулся с ним:
— За тех, кого с нами нет.
Мы выпили пиво одновременно.
В этот момент Дженни объявила, что им пора, и слезла с колен Яноша. Когда он встал, я тоже поднялся и сказал:
— Сержант, я был правда рад снова увидеть вас. Теперь я в отставке, но если вам или ещё кому-то из парней будет что-то нужно от меня – смело ищите меня.
— Да, сэр, спасибо, сэр. Для меня было настоящей честью служить с вами, капитан, — он встал в стойку и отдал мне честь, эталонно, как в учебнике.
Я отдал честь в ответ, а затем мы пожали руки. Он ушёл, а все остальные уставились на меня.
Я, не обращая на них внимания, сел, мыслями снова погрузившийся в тот многострадальный марш по Никарагуа. Мэрилин заметила, что я задумался, и спросила:
— Ты в порядке?
