Моим главным заданием было продолжать давить на администрацию Клинтона. Помимо того, что я был миллиардером-убийцей, купившим место в Палате, у меня была национальная репутация явного противника дефицита. (Я также имел репутацию нео-изоляциониста, но это была уже совсем другая история!). Теперь же в 1998-м по всем прогнозам мы должны были выйти в плюс! Стандартной реакцией Демократов на это неестественное событие стала бы трата большего количества денег, чтобы вернуть нас в более естественное состояние дефицита. Как противник дефицита на руководящей позиции, мне нужно было держать Республиканский Конгресс на взводе, продолжать давление и не позволять отступать.
Это было несложно сделать. Это просто касалось безостановочным публичным давления на администрацию. Все «деловые» Республиканцы в противовес идеологическим и социальным консерваторам использовали каждую выпадающую возможность пообщаться с прессой и выступить на различных ток-шоу, чтобы продвинуть выгоду снижения дефицита, а теперь и выгоду избытка. В частности мы также продвигали и необходимость поддерживания этого излишка в обозримом будущем, чтобы погасить госдолг. Было весьма иронично, что в этом нам помогал Алан Гринспан, председатель федеральной казны.
Гринспан, по моему скромному мнению, был одним из богатейших людей в Америке (и не только потому, что я знал многое об истории будущего), и невероятно переоценен, будучи названным финансовым гением. Он недавно начал заявлять, что излишки бюджета – это плохо, что выплата нашего госдолга снизит стоимость и курс наших национальных торговых инструментов, таких, как акции и облигации казны, и это приведет к концу Западной Цивилизации и жизни на этой планете в том виде, в каком мы привыкли. Сейчас же у меня было достаточно авторитета в этом вопросе, чтобы я мог выступать на воскресных ток-шоу и утверждать обратное.
Я использовал ту же технику, что и во время банковского и почтового скандалов. Пока все спорили о различных волнениях, я опустил объяснения на тот уровень, чтобы любой среднестатический зритель мог это понять. Теперь я давил:
— Это так сложно? Средний американец мечтает о том дне, когда он выплатит свою ипотеку. Когда средний американец выплачивает полностью ипотеку – он устраивает вечеринку, и в половине случаев приглашены и банкиры, одобрившие им этот займ! Быть свободным от всех долгов – мечта каждого человека; так почему это не может быть мечтой этой нации?
Поскольку все озвученные ответы на этот весьма простой и практичный вопрос являли собой высокотехнические финансовые объяснения, для понимания которых требовался докторат по экономике, так что общественное мнение было на нашей стороне. Я знал, что в будущем, по крайней мере, в той временной линии, где я был до этого, проблему бы решили совершенно иначе. Республиканская Партия, будучи в плену «безналоговой» коалиции Гровера Норквиста и партийных спонсоров-миллиардеров, резко снизила налоги, особенно для богатых, и вернула нас к дефициту. Это вообще отдельно от того факта, что мы умудрились развязать две разные войны без каких-либо понятных планов на то, как оплачивать хотя бы какую-то из них. Президентство Буша-младшего вогнало нас в триллионные долги!
Гровер не был главным фактором в моих расчетах на тот момент. Он не мог грозить мне тем, что спонсоры отзовут свои вложения в мою кампанию. Он все еще был в процессе формирования своего нечестивого альянса с Чайной Партией, которая еще не существовала. Но он мог угрожать мне, попытавшись найти кандидатов, которые попытались бы баллотироваться и выступить против меня на праймериз, что было отдельной вероятностью. Праймериз обычно играют на руку укрепившейся избирательной основе партии больше, чем электорату во время общих выборов. Вдобавок к этому, во время праймериз происходит меньше переворотов, чем в общих. Совместив два этих пункта, крепкая консервативная основа могла свергнуть действующего кандидата, но затем бы проиграла общие выборы более умеренному кандидату от противоположной партии.
На меня это не слишком убедительно повлияло, по крайней мере, на тот момент. Но я мог заметить, что это легко могло повлиять на кого-то из моих коллег. Я поручил Марти обдумать это дело и передать Институту Возрождения Америки выгоду поддержки других кандидатов и действующих лиц, выступающих против дефицита.
Одной крупной проблемой той весной для меня стал ужас в Колумбайне. В апреле парочка пришибленных готов решила устроить стрельбу в своей старшей школе в Колорадо. Как автор акта о Защите Второй Поправки, я оказался в центре жарких споров о контроле оружия. Это была полностью проигрышная ситуация. Все рассосалось за пару недель, как и все подобные вещи – всё внимание привлекло нечто не менее страшное. Боже, какая же это ужасная ситуация!
