В конце 1999-го казалось, будто все вокруг избирались от Республиканцев. Сенаторы, бывший вице-президент, некоторые секретари и кучка бизнесменов, которые все соревновались между собой за право надрать Элу Гору зад. Пока кучка Демократов обсуждала участников от своей партии, кроме вице-президента, насколько знал я сам, никто из них не сформировал обязательного исследовательского комитета до объявления. Это была одна законная фикция, позволяющая кандидатам бегать по всей стране с речами и «выяснением потребностей народа» со сбором средств на кампанию без фактического законного ее проведения.
Насколько мне было известно, было всего два серьезных кандидата со стороны Республиканцев. Джордж Буш-младший был губернатором Техаса и сыном бывшего президента Джорджа Буша-старшего. Джон МакКейн был старшим сенатором из Аризоны, и единственным членом Сената с политической хваткой и навыками, чтобы баллотироваться. Остальные же, вроде Стива Форбса, Пэта Бьюкейнена или Дэна Куэйла были второсортными, или же подражателями без понимания и без шансов.
В 92-м я, конечно же, поддерживал президента Буша, который был единственным кандидатом. Я игнорировал Росса Перота, как всего лишь смутьяна. Четырьмя годами позже я поддерживал Боба Доула. Я знал, что он победит в номинировании, но, серьезно, больше никто меня не интересовал. Я даже в полусне ратовал за него. Боб был признателен, конечно, но я не имел какого-либо влияния в Палате, а Девятый Округ Мэриленда в любом случае не собирался за него голосовать.
Вот это да, как все изменилось! Девятый Округ Мэриленда все еще не собирался голосовать за Республиканцев, но теперь же я был организатором большинства, и у меня была определенная степень влияния. За мной начали ухаживать кандидаты, прося появиться на людях с ними, сходить на какой-нибудь благотворительный ужин, или стать советником. Иногда кандидаты звонили сами, а иногда звонил кто-то из их команды. Некоторые из них были серьезными игроками с хорошими идеями (мне понравились Оррин Хэтч, Лидди Доул и Ламар Александр, но я знал, что они никогда не соберут достаточно денег, чтобы провести серьезные кампании), а какие-то были смехотворными (ох уж этот Герман Кейн!). Хуже всего мне показались те, кто проталкивал одну идею ценой всего остального, например, Пэт Бьюкейнен со своей правой программой. Пэт уже проиграл в 1992-м и 1996-м, и он стал настойчивее, но все менее успешным с каждыми новыми выборами. Еще одним жалким подобием кандидата был Стив Форбс, который попытался привлечь меня в поддержку своей кампании просто потому, что мы оба были до нелепого богаты. Большая ли разница? Я заработал свои деньги сам (с небольшой долей знания будущего, для уверенности), а он унаследовал свои, и немало из них потратил на кампанию и посыл, который не нашел отклика у всех остальных.
Большую часть 1998-го и 1999-го я умудрялся отплясывать чечетку вокруг да около, просто обещая поддержать любого, кто будет номинирован. С самого начала было очевидно, что единственными серьезными игроками будут Буш и МакКейн. Костяк партии, Республиканский Национальный Комитет и партии штатов дружно поддерживали Джорджа Буша, и я точно слышал такое от обеих сторон. С другой стороны я без тени сомнения знал, что Джордж Буш станет одним из самых разрушительных президентов, которых видела эта нация. Практически в каждом своем решении, будь то вопрос внешней политики или внутренней, он умудрялся выбрать именно неверное решение! МакКейн, может, и был вспыльчив и непредсказуем, но он был просто умнее.
У меня состоялась встреча в Вестминстерском офисе с Милли Дестрир (Боб умер в прошлом году, и это действительно потеря, потому что Боб был чертовски хорошим парнем!), ныне главой Республиканского комитете Мэриленда, Джеком Нерштейном из округа Кэрролл и заменой Джона Штайнера Мэйси Адамс. Они все подталкивали меня, чтобы я вышел на публику в поддержку Джорджа Буша. Было уже поздно, и мы вчетвером выпивали. Вокруг не было никого, кто мог бы подслушать нас и мы уже достаточно знали друг друга, чтобы говорить прямо.
Я выслушал их аргументы и просто ответил:
— Я могу обещать поддержать только того кандидата, который в конечном счете победит. Зачем мне посвящать себя кандидату уже сейчас, и, возможно, ставить на проигрывающую лошадку?
— С Джорджем ты можешь быть уверен, что поддерживаешь победителя, — парировала Милли.
— Это зацикленная логика, Милли, и сама по себе она не выстоит, — с улыбкой сказал я.
— Это не зациклено, если ты видишь, кто победит. Когда смотришь на спонсоров и пожертвования для кампании и остальных поддерживающих, у остальных нет шансов! Все закончится либо Бушем, либо МакКейном, — сказала Мэйси, и я согласно кивнул. Она продолжила: — А из них двоих, у МакКейна просто не хватает поддержки. Победит Джордж Буш.
Я только слегка пожал плечами. Может, это и правда, но это не должно быть мне по душе.
Джек спросил:
— Карл, в чем реальная проблема с Бушем? Тут явно что-то большее, чем просто подстраховка со ставкой.
