— Какое, «Клуб ненавистников Демократов Хи-Мэна?». Карл, думаю, мы оба знаем, откуда это.
— Мэрилин же это забавным не показалось, — признался я. Я указал ему на кресло и сел на вращающийся стул у моего стола. Я залез в полку и достал оттуда плотный конверт. — Вот, держи. Это пустая копия для тебя.
— Что это?
— Открой и узнаешь.
Джордж пожал плечами, вскрыл печать и достал оттуда копию опросника, который мне выдали. Ему потребовалось несколько минут, чтобы просмотреть несколько страниц, и затем он взглянул на меня.
— Вам всем нужно было предоставить эту информацию? — и я кивнул в ответ. Он еще раз прошелся по опроснику. — Наверное, единственное, о чем тут не спросили – так это не выпивали ли вы или не употребляли ли наркотики.
— Учитывая прошлое Джорджа Буша, это могло стать обсуждением, которого бы не хотели, — Джордж Уилл поджал губы, но отрицать не стал.
Губернатор уже признавал свои «ошибки молодости», куда входили и проблемы с алкоголем, и также без ответа оставались обвинения в тяжелой зависимости от кокаина в его молодости.
— Похоже, что здесь нет ничего, чего бы кампания не хотела знать о потенциальном кандидате, — отметил он.
— Это очень правдиво, — согласился я. — И все же, они расспрашивают обо всем этом? И у меня есть для тебя еще парочка вопросов. Первое – должен ли Дик Чейни все это заполнять? И кто будет проверять его самого? И второе – давай предположим, что кого-то рассматривают на должность в Кабинет, а Дик его там видеть не хочет. Что мешает ему слить что-нибудь из этих перечней, которые он собирает, в New York Times и уничтожить того пресловутого? Ты бы ему доверился?
— Кого, например?
Я пожал плечами.
— Китинг же в окончательном списке, так? — Джордж кивнул. Фрэнк Китинг был губернатором Оклахомы. — Бывший агент ФБР, бывший помощник министра юстиции, хорошая рекомендация... звучит как идеальный кандидат на место министра юстиции, однозначно. Могу тебе сразу сказать, что Чейни его недолюбливает и видеть даже не хочет. Просто дождись, когда Чейни сдаст данные по Китингу прессе.
— А что насчет твоих?
Я вскинул руки.
— Что в мире вообще прозрачнее моей жизни? Что они вообще могут по мне найти, что еще не использовалось против меня. К тому же, у меня никаких шансов. Я слишком умеренный для тех закоренелых евангелистов, которым потакают Джордж и Карл Роув. Скорее сожгут мое чучело, чем изберут меня в национальную администрацию.
— Так зачем рассказывать об этом мне?
И снова я пожал плечами:
— Я просто подумал, что тебе было бы любопытно узнать, как на самом деле проходит весь процесс. Ты же любознательный, ведь так?
Ответа на это я не услышал, и пару минут спустя он ушел вместе с конвертом.
Все стало интереснее в ту же пятницу. Джордж Уилл, предположительно, проверил мою информацию и в его колонке подробно расписывалось влияние Дика Чейни. Там было детально рассказано о том, как Буш поручил Чейни весь процесс подбора вице-президента и министров. Там также утверждалось, что самого Чейни не проверяли, что Уилл наверняка добыл от кого-то еще. Закончилась колонка интересным заключением.
Утром следующего понедельника мне позвонили из офиса Чейни и запросили о встрече с парой сотрудников для более личной проверки в тот же день. Джо Аллбо, руководитель кампании, прошелся по моим ответам и у него возникло еще больше вопросов. Эти вопросы возникли в связи с моими ответами. Я встретился с ними в кабинете организатора. Для меня очень быстро стало очевидным, что я не был серьезным кандидатом. В нашем диалоге у нас были следующие темы:
Военная служба:
Вопрос: Расскажите подробно о том, как вы получили вашу Бронзовую Звезду.
Ответ: Приношу свои извинения. Тот прыжок занесен под гриф «Совершенно Секретно».
Вопрос: Это критично важно знать, чтобы мы могли корректно использовать это в кампании!
Ответ: Это было классифицировано, как «Совершенно Секретно». Мне не позволено говорить об этом.
Вопрос: Господин конгрессмен, это случилось девятнадцать лет назад. Нам нужно знать детали.
Ответ: Здорово! Теперь же вам только и нужно, что сбегать в Пентагон, убедить кадрового руководителя подписаться под моим нарушением секретности, и принести мне в письменном виде, и я с удовольствием вам все расскажу!
Вопрос: Это не очень помогает делу, господин конгрессмен.
Ответ: «Совершенно Секретно»! Я все еще нахожусь в запасе и имею определенный уровень доступа. В каком подразделении служили вы и какой у вас был уровень? (Это осталось без ответа!)
Благотворительность:
Вопрос: Почему вы жертвуете фонду планирования семьи?
Ответ: Потому что я хочу. Они делают хорошее дело.
Вопрос: Это не станет очень популярно, господин конгрессмен. Вам не стоит жертвовать в фонды, поощряющие аборты.
Ответ: Хорошо, не жертвуйте свои деньги на это. А это мои деньги; и я буду давать их тем, кому сам захочу. (Это также относилось и к числу других моих пожертвований. Либо же я жертвовал не тем, либо не жертвовал тем, кому стоит.)
Церковь:
Вопрос: В какую церковь вы ходите?
Ответ: Я не хожу в церковь.
Вопрос: Никогда?
