Я заметил еще нескольких других высокопоставленных работников: Карла Роува с его женой Дарби, Дика Чейни с женой Линн, и парочку других. Я приметил Джо Оллбо, но он стоял сам по себе, как и Джим Николсон, глава Республиканского Национального комитета. У некоторых из них в руках было нечто, напоминающее напитки, но я заметил, что у Бушей ничего такого не было. Несколько лет назад у Джорджа была тяга, но после этого Лаура поставила его на ноги и заставила бросить. Я кивнул, сказав:
— Джордж, я бы сейчас даже убил за стаканчик, но если это станет для тебя проблемой...
— Не говори глупостей. Да, у меня были проблемы, но все это осталось в прошлом. Нет причин заставлять тебя воздерживаться.
Он проводил нас к бару, где бармен сделал Мэрилин виски сауэр, и джин с тоником для меня.
Я с благодарностью начал его потягивать и улыбнулся бармену.
— Аааа... божественный нектар! Я еще вернусь! — на что он хихикнул и кивнул.
Я взглянул на Джорджа и Лауру.
— Жаль, что тебе пришлось завязать. Это лечит две ужасные болезни сразу. Лайм для цинги, а тоник лечит малярию.
— Ну, здорово знать, что мы теперь можем отправить тебя в темную глубь Африки, — и он провел нас к остальным со словами: — Человек этого часа! Когда Мэтт Скалли сказал, что ты редактировал речь, я начал волноваться, но это попало в точку! Потрясающая речь, просто потрясающая!
Несколько человек вокруг похвалили нас вместе с аплодисментами. Я также пожал еще несколько рук. Затем я поднял руку и просто сказал:
— Мне больше нравится думать, что это больше редакция. Мэтт Скалли написал превосходную речь, но мне просто нужно было, чтобы он проработал ее со мной. Я подумал, что сегодня вечером мне нужно выступить на «отлично».
— По-моему, больше похоже на «отлично с плюсом»! Теперь ты усложнил задачу мне самому! Завтра вечером мне нужно выступить еще лучше, — в шутку пожаловался он.
— Не сомневаюсь, что у тебя получится, — с улыбкой ответил я.
В этот момент Лаура отвела Мэрилин в сторону, и политики начали обсуждать мое выступление и реакцию на него. Все его видели на куче телеканалов, и слышали, как комментаторы обсуждали ее после. Вокруг слышались прилагательные в духе: «Оглушительно!» или «Шокирующе!», вкупе с обсуждениями моей биографии. Спустя немного времени я вернулся в бар за добавкой, и после этого слегка ухмыльнулся.
— Мне нужно присесть, — сказал я губернатору.
Затем я подошел к дивану и уселся.
— Ты в порядке, Карл? — спросил он.
За ним я мог видеть Чейни и Роува с выражениями надежды, что это было нечто неизлечимое; это было бы идеальным сценарием для них, чтобы обсосать мою смерть и воспользоваться ею, чтобы посадить Буша в Белый Дом вместе с собой.
— Я в порядке. Это мои ребра. Они треснули, но не сломались, сегодня был самый первый день, когда я ходил без повязки. И сейчас немного побаливает, — признался я.
— А где ваша трость? — спросил Роув. — Я не видел ее у вас.
Я покачал головой:
— Я оставил ее в номере. Я не хотел привлекать к ней внимание на национальном телевидении, и подумал, что если я буду немного прихрамывать, то люди спишут это на то происшествие.
Я еще немного посидел, отдыхая и позволяя своим ребрам протестовать, и обсуждая планы на последний день собрания и свою грядущую поездку в Спрингборо в конце недели. После этого с Мэрилин можно попрощаться. Я собирался агитировать!
В пятницу мы все полетели в Шони, включая и Шторми. Там нас встретил Фрэнк Китинг, который поехал с нами в Спрингборо. Получилась такая сцена взаимной любви, где Фрэнк благодарил меня за то, что я спас его граждан, а я, в свою очередь, благодарил Фрэнка за вдохновляющее лидерство и помощь во время кризиса. Мы начали с уже заново отстроенной школы, затем прошли по городу, и потом встретились с Торквистами. По пути я сказал множество чудесных слов о Спрингборо и Оклахоме в целом, и о том, чем они там занимались. Как я понял, либо это было фермерство, либо животноводство, и ни в чем из этого я ни черта не разбирался. Я пару раз пошутил про шоколадное молоко от бурой коровы, и всем это показалось забавным. Я также поручил Мэрилин выписать несколько пожертвований местному пожарному участку, отряду скорой, школе, и так далее. Появилась и доктор Шустер, так что чек мы выписали и больнице. Если не брать во внимание мои пот и слезы, побывать в катастрофе – весьма дорогое удовольствие!
Самой забавной частью было, когда мы сели с Торквистами пообщаться. Они оставались у сестры, Анны Симпсон, пока их разрушенный дом еще отстраивался. Миссис Торквист была в добром здравии, хоть на ней и было столько бинтов, что хватило бы на весь штат, и еще пока не могла ходить. Ее муж, водитель в компании J.B.Hunt не сдерживался в своей благодарности, и без остановки тряс мою руку. Маленькая Молли меня почти не вспомнила, а Билли задавал кучу разных вопросов и потом сказал мне, что после того, как меня увезли в больницу, на волне всей популярности он смог найти новый дом для всех трех оставшихся щенков!
Я посмотрел на Фрэнка и сказал:
