С восходом солнца 26 июня 158-я стрелковая дивизия полковника Д. И. Гончарова во взаимодействии со 145-й стрелковой дивизией 43-й армии полностью овладела Витебском.
Город лежал в развалинах, 98 процентов его построек были разрушены. Из 40-тысячного довоенного населения в Витебске во время освобождения оказалось всего 118 жителей. С этого начинал новый этап своей истории древний город. Нам, участникам боев за его освобождение, радостно видеть современный Витебск — крупный экономический и культурный центр Белоруссии, насчитывающий теперь уже около 300 тысяч жителей.
Фронт наступления советских войск уже далеко продвинулся на запад. Выступ переднего края обороны группы армий «Центр» в нашу сторону был ликвидирован. Успешными действиями нашей и 43-й армий срезался и витебский выступ — та часть «белорусского балкона», драться за которую до последней возможности приказывал Гитлер. Все больше сжималось кольцо окружения, ослабевал боевой дух противника. Показателем этого явилась добровольная сдача немецких солдат в плен, нередко во главе с командирами.
Юго-западнее Витебска сдался в плен дивизион 246-го артиллерийского полка во главе с командиром. Южнее города сложили оружие 1-я и 5-я роты 53-го егерского полка в составе 179 человек, в том числе три офицера.
Несколько наших автоматчиков во главе с комсомольцем Склюевым, который знал немецкий язык, сопровождали группу военнопленных в штаб дивизии. На обратном пути навстречу им из леса неожиданно вышла большая группа гитлеровских солдат под командой офицера. Последний объявил нашим автоматчикам, что он берет их в плен, и предложил сдать оружие. Склюев не растерялся:
— Давайте положим оружие и разберемся, кто из нас является пленным, — сказал он офицеру.
Офицер стал расспрашивать, как в Красной Армии относятся к военнопленным. Склюев толково объяснил этот вопрос и рассказал о деятельности национального комитета «Свободная Германия». В заключение он сообщил офицеру, что им только что была отконвоирована большая группа немецких военнопленных, которая находится недалеко отсюда.
Выслушав Склюева, немецкий офицер приказал своим солдатам сложить оружие и считать себя военнопленными Красной Армии. Затем он стал по стойке «смирно» и доложил, что в его подчинении 123 солдата и он просит отконвоировать их к указанной группе военнопленных. Склюев отправил в полк одного из автоматчиков с докладом, а сам повел в штаб дивизии новую группу военнопленных.
Большую работу по подрыву морального духа войск противника проводили политорганы. В полосах действий дивизий велись радиопередачи на немецком языке. Политотдел армии разрабатывал и издавал сам и получал из политуправления фронта листовки, которые забрасывались во вражеский стан снарядами, войсковой разведкой, фронтовой авиацией.
С началом наступления политотдел издал пять листовок общим тиражом 94 тысячи экземпляров, а всего с 24 по 27 июня было распространено среди войск противника только нашей авиацией свыше ста тысяч экземпляров листовок. Несколько тысяч экземпляров попали к немцам через военнопленных, которых мы отправляли назад в свои части, чтобы они убеждали солдат в бессмысленности сопротивления, склоняли их сдаваться, пока не поздно, в плен.
Все это давало определенные результаты. Мы знали, что листовки доходили до немецких солдат, их читали, с ними сдавались в плен. Действенным оказывалось в ряде случаев и слово отпущенных нами военнопленных. Так, отделение спецпропаганды поарма 26 и 27 июня заслало в окруженную группировку 16 военнопленных, они вернулись и привели с собой 170 человек.
Вообще хочу сказать, что в период подготовки и особенно в ходе операции отделение спецпропаганды, возглавляемое майором Винокуровым, работало активно. Из офицеров отделения мне запомнился своей инициативой старший инструктор майор Кочорадзе. Большую помощь оказала нам группа офицеров отдела спецпропаганды политуправления 3-го Белорусского фронта во главе с полковником Никифоровым, находившаяся в то время в войсках армии.
Но решающее воздействие на моральный дух фашистских вояк, разумеется, оказывали наше боевое оружие, неудержимый наступательный порыв воинов армии. Вот что говорил по этому поводу взятый в плен командир разгромленной немецкой 197-й пехотной дивизии полковник Прой: «Наши войска не выдержали сокрушительных ударов русских войск и стали быстро отступать, не имея на это приказа. Русские преследовали нас, расчленяли наши полки и наносили нам тяжелый урон. Наше положение ухудшалось с каждой минутой. Полки буквально таяли на глазах. Солдаты бросали оружие, транспортные средства, боеприпасы, военное имущество и даже личное оружие и как безумные разбегались…»
Во второй половине дня 26 июня наши разведчики из 164-й стрелковой дивизии захватили в плен командующего витебской группировкой противника генерала Гольвитцера вместе с его штабом. Тогда же мы с Людниковым допросили генерала, доставленного на НП армии.
