— Не вижу надобности, — надулась я. — Это только мои проблемы.
— Ты ещё такая маленькая. — Покачал фотограф головой и сел рядом.
Меня окружил тонкий запах табака и туалетной воды. Глаза невольно уставились на острый кадык и ровную линию чёрных, блестящих волос у шеи.
— Пойми. — Он подцепил пальцем край упаковки и отогнул рассматривая. — В одиночестве нет ничего хорошего, уж поверь мне. Решать проблемы по мере своих сил — это замечательно, но и в том, чтобы положиться на другого человека нет ничего плохого. Разве тебе сейчас не страшно? — Впервые за пятнадцать или даже больше минут, он посмотрел на меня в упор.
— Страшно, — согласилась я. — Но это не значит, что я пойду на поводу у своего страха.
— Да, для своего возраста ты весьма самодостаточна, но вот это, — Томас встряхнул пустую коробкой, — уже не игра. Змея была ядовитой, понимаешь? Если бы она тебя укусила, то могло быть всё что угодно, от анафилактического шока, до смерти. Есть у тебя кто-то, кому ты можешь рассказать, довериться? Пусть это буду не я, но хотя бы один взрослый человек?
— Нет, — прошептала, как заворожённая смотря на ветку кипариса. — Я не верю взрослым. Все обманывают и действуют исходя только из личных побуждений.
— А родители? — не сдавался он. — Мать, отец? Тетя, дядя, бабушка, дедушка? Хотя бы один человек?
— Нет. Моих родителей не заботит моё душевное состояние, а с другими родственниками мы никогда не общались.
— Почему?
— Мама считала, что так мы уроним себя в глазах общественности. Мои бабушка и дедушка по матери очень бедные люди, я даже не знаю живы ли они. А родителей отца я не знаю.
— Вот как. — Он задумчиво почесал заросший подбородок и бросил взгляд на тусклую лампочку под потолком. — А новая семья? У твоего жениха есть отец, ему ты тоже не доверяешь?
Интересно, зачем он задаёт эти вопросы? Неужто, Грегор ему сказал разузнать обо мне всё?
— Я не в таких отношениях с президентом. У него и без меня проблем достаточно, — выкрутилась я.
— Тогда у тебя нет выбора, ты должна довериться мне.
Поперхнувшись, я повернулась к фотографу, и набрав в грудь побольше воздуха, выпалила:
— Хорошо!
Ой, блин. Ну зачем, зачем, а? Кто меня за язык-то тянул?
И тем не менее смотря в его глаза, на дне которых скользило понимание, я решила довериться. Нельзя всю жизнь искать в людях подвох. Тем более, что мне на самом деле было очень, очень страшно. В ушах до сих пор звучала запись с пластинки и треск, перед глазами стоял силуэт наблюдателя за окном, и тут ещё эта коробка. К тому же я не хотела рассказывать Нэнси. Она, итак, постоянно обо мне волновалась, зачем ещё больше расстраивать?
— Давай с самого начала, — попросил Томас и улыбнулся.
— Шесть лет назад я убила человека, после этого мы переехали и я сменила имя, а этим летом я познакомилась с Робином и сбежала от родителей. Потом мы поехали вместе в Лос-Анджелес и остановились на ночь в мотеле. А утром за ним приехал его секретарь Адам Холл. Страшный дядька. Он угрожал мне и пытался заставить подписать документы о том, что я не имею никаких претензий к Робину, хотя у меня и так их никогда не было. В самолёте я его отключила и сбежала, потом решила вернуть прежнее имя, надеясь, что бывшую пианистку он не сможет достать. Да и хотелось щёлкнуть по носу Джоэла, но и это оказалось зря, ведь он всё знал. Потом приехала Нэнси с братом. А полторы недели назад на городской домашний номер кто-то позвонил и поставил запись пластинки с последнего концерта. Знаете, так в ужастиках ещё делают, с треском, дыханием в трубку и прочими страшилками… — Слова вылетали как из пулемёта пули, даже воздух в лёгких успел закончиться в середине тирады, так что я втянула его со скоростью пылесоса и продолжила: — А потом, мы сидели в кафе и я увидела рекламу с девушкой и предложила Нэнси попробовать. Она же очень красивая и вообще классная, я так хотела, чтобы кто-нибудь помимо меня это заметил…
— Стоп.
— А? — Рот захлопнулся на автомате.
— Я и половины не понял, что ты сейчас протараторила. Давай помедленней. Первое — ты действительно убила человека? Хладнокровно?
— Нет, что вы. — Я испуганно замахала руками. — Это был несчастный случай.
— Почему же после этого вы переехали и ты сменила имя? Это случилось в то время, когда ты исчезла со всех экранов, да? — Томас подпёр голову рукой и продолжил рассуждать: — Я ещё тогда гадал, почему ты перестала играть, искал информацию, но так ничего и не нашёл. Джослин Фурье как будто испарилась. Ни одной записи не нашёл, ни в газетах, ни в интернете.
— Вы правы, это произошло после конкурса.
Я сильно нервничала, открываясь чужому человеку. Даже руки засунула между коленей, чтоб он не смог заметить, как меня трусит.
— Хорошо. С этим разобрались. Следующее, ты сказала, что летом познакомилась с Робином и если за ним приехал Адам Холл, то ты говорила о Вуде, я правильно понимаю?
— Да.
— Где вы познакомились? Каждый его шаг строго расписан, сомневаюсь, что Адам допустил бы ваше знакомство и вообще угрожал бы тебе, если только…
— Если только что? — выдохнула я, с замиранием сердца.
