Мы ещё недолго болтаем, упустив подробности о том самом вечере Флоренси, но надоедать расспросами сейчас не хочу, чтобы не расстраивать ещё больше. Я упускаю подробности о небольшом инциденте — если так можно сказать — с Крисом и рассказываю ей последние новости, включая происшествие с велосипедистом. Эмили интересуется, всё ли у меня в порядке, и я отвечаю, что раны незначительные. Спрашиваю подругу о дальнейших планах; она честно признаётся, что не знает, потому что проблема с Элиотом теперь как камень преткновения.
Через некоторое время я кладу трубку, абсолютно уверенная, что всё будет хорошо. Элиот только заподозрил неладное, а это значит, что его легко можно сбить со следа. Плюс: тяжёлый камень вины падает с моих плеч, потому что эти подозрения закрались в голову парня не после моих слов.
Я снова пробую пошевелить ногой, и боль пронзает лодыжку. Становится очевидным, что мне нужно вернуться в отель. Прикусываю губу. Пытаюсь подняться, но нервные окончания тут же сообщают о том, что это не самая хорошая идея. Раздумываю позвонить маме, но это чревато проблемами. Самое разумное — и глупое — попросить всего одного человека. Шистада.
Быстро набираю номер, пока не успела передумать, и, прикусив губу, жду ответ.
— Да? — голос Шистада удивлённо-насмешливый. Раздражающая смесь.
— Мне нужна твоя помощь, — тут же выдавливаю я, чтобы поскорее покончить с этим. Если он не согласится, то я ничего не смогу поделать.
— Например? — усмехается парень, и я закатываю глаза. Это было ожидаемо.
— Если ты не собираешься помогать, просто положи трубку, — злобно выпаливаю я, уже проклиная себя за эту идею.
Как можно быть такой идиоткой и думать, что Шистад может делать что-то бескорыстно, без насмешек и самодовольства? Это просто издевательство.
— Что нужно? — спрашивает Крис, но я буквально вижу его самоуверенное лицо, пышущее насмешкой.
— Я подвернула ногу и не могу дойти до отеля…
— О Господи, — страдальчески произносит Шистад, пока я пытаюсь объяснить ему, где находится кафе.
Он говорит, что будет через пятнадцать минут, и кладёт трубку.
Пока жду парня, заказываю шоколадный кекс и молочный коктейль, чтобы хоть как-то поднять себе настроение. Очевидно: такая нелепость могла произойти только со мной, а тот факт, что мне пришлось просить помощи именно у Шистада, раздражает и даже разочаровывает. Я хотела провести этот день вдали от парня, чтобы окончательно разобраться в себе, а в итоге сама позвонила и навязала себя. В данной ситуации, конечно, был выбор не большой, но вновь идти против своих принципов…
Без особого энтузиазма ковыряю кекс и вновь пытаюсь двигать ногой, что априори является бесполезным делом. Шистада до сих пор нет, и я начинаю думать, что он решил пошутить надо мной — вполне ожидаемо. Когда поднимаюсь, опираясь о стол, оставив недоеденный обед, позади раздается:
— Назначила свидание и спешишь уйти?
— Точно, — отвечаю я, слегка повернув голову в сторону Шистада. — Ты поиздеваться пришёл?
— В большей степени да, — парирует парень, а я закатываю глаза. — Ну, и во что ты опять влипла?
Открываю рот, чтобы ответить, но всего одно движение руки Криса вышибает из меня весь дух. Он аккуратно обхватывает мою талию и притягивает к себе, чтобы я могла опереться. Я сглатываю и глубоко вдыхаю воздух — ужасная ошибка — вперемешку с запахом Шистада. На языке тут же появляется привкус кофе. Поднимаю глаза на возвышающуюся фигуру парня. Расстояние между нами почти интимное. Ладони потеют, как только память услужливо подсовывает воспоминание о том, когда мы последний раз были в такой близости. По телу бегут мурашки, тепло разливается в низу живота, завязывая узел предвкушения, но я тут же одергиваю себя. Нельзя, просто нельзя так реагировать на человека. И я, кажется, решила, что это ничего не значит.
— Меня сбил велосипедист, — наконец отвечаю я, поняв, что так и стою, раскрыв рот.
— Ну, конечно, — насмешливо кивает парень. — С кем ещё может такое случится.
Я бросаю на парня недовольный взгляд и рукой упираюсь в его плечо, помогая себе отойти от стола. Сосредоточиться на ходьбе намного сложнее, когда помимо больной ноги ноет что-то в области груди. Крис осматривает повязки, сделанные официантом, и на секунду задерживает взгляд на синем отпечатке его собственных зубов. Я сглатываю скопившуюся слюну и заставляю себя оглядеться по сторонам. Его близость просто невозможна. Рассудок будто медленно покидает границы моей головы, мозг превращается в кашицу, и тревожный звоночек превращается в назойливую трель.
— Может, мы уже пойдём? — выпаливаю, понимая, что чем быстрее мы доберемся до отеля, тем быстрее эта пытка — такая сладкая — закончится.
Мысли, перепутанные и жужжащие, напоминают о том, как руки парня сжимали мою талию, и мне, кажется, становится совсем нехорошо. Возможно, у меня солнечный удар, поэтому тело практически бесконтрольно жаждет соприкоснуться с каждым участком кожи Шистада. Мне снова приходится одергивать себя.
