— Понятно, — пожимаю плечами я и пытаюсь прикинуть, который час. Возможно, мне пора уходить. — Сколько времени?
— Почти десять, — произносит Хиро, нажав кнопку на своём телефоне.
— Мне уже пора, — поднимаюсь с песка и отдаю полотенце Люку, который приоткрывает один глаз и наблюдает за мной.
— Если хочешь, можем вместе погулять днем, — предлагает он, и я просто пожимаю плечами, не зная, как ответить. Парень кивает. — Я буду здесь ещё часа два, если что.
Я улыбаюсь ему и ухожу.
Моя одежда, к счастью, не намокла, поэтому насухо вытираю тело, хотя купальник всё ещё влажный, и надеваю платье. Распускаю мокрые волосы, чтобы они могли высохнуть, и иду к отелю, последний раз обернувшись на новых знакомых. Молодые люди машут мне на прощание. Возможно, стоит согласиться на предложение Люка. Он кажется добрым и милым, а не наглым и настырным, как некоторые. Мои мысли снова заводят меня в дремучий лес с табличкой «Шистад». И почему в итоге всё упирается в него?
— Ева! — окликает меня мама. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней.
— Доброе утро, — выдавливаю из себя, хотя начало дня со встречи с этой женщиной автоматически не может быть добрым, поэтому решаю сразу перейти к делу. — Я рассчитывала сегодня погулять в городе. Одна.
Специально делаю акцент на последнем слове, давая понять Элизе, что не хочу компании в лице Шистада. Мать рассматривает меня с недовольством и, видимо, раздумывает по поводу моих слов. Её губы сжимаются в тонкую линию, свидетельствующую о раздражении, но я в любом случае пойду в город, вне зависимости от ответа матери.
— Хорошо, — наконец сухо говорит она, — но вернись к ужину.
Я просто киваю, решив, что её разрешение — это большая удача. Не знаю, что ещё можно сказать, поэтому быстро капитулирую, пока мать не передумала. Я чувствую её недовольный взгляд в спину, но полностью игнорирую это: ни к чему самой раздражаться и злиться, таким образом я только наврежу себе. Я думаю о том, знает ли мать вообще о моих проблемах. Если да, то почему ведёт себя так? Если нет, то я, в принципе, не удивлена. Мы не близки, и мне нравится пространство между нами. Хотя наши жизни сейчас и тесно переплетены, но даже в таких условиях в основном мы не лезем друг другу в души. Я не хочу. Мать, наверное, тоже. И это баланс.
Поднявшись в номер, я надеваю на голову солнечные очки и беру с собой немного денег на случай, если захочу есть или пить. Рассматриваю себя в зеркало, оценивая степень видимости нежелательных следов: неприличный укус мелькает из-под юбки платья, но это не критично, если вовремя одёргивать ткань. Проверяю наличие новых сообщений на телефоне, но ответа нет ни от Эмили, ни от отца. Уповаю на то, что Флоренси пока что спит. У меня есть время, чтобы всё обдумать и решить, как правильнее поступить: сказать, что виновата я, или промолчать. Выбор не из лёгких, но я должна быть готова к разным исходам события. Необходимо подобрать слова, чтобы утешить подругу и, естественно, выяснить, во что выльется эта история.
Как только я закрываю дверь, краем глаза улавливаю движение сбоку: Шистад вышел из своего номера. Я делаю вид, что занята и бесцельно смотрю в телефон, отвернувшись от парня. Спиной чувствую его скользящий взгляд, который, впрочем, недолго задерживается на мне; пропадает, как только Шистад уходит из поля моего зрения. Мне интересно, какие сегодня планы у Криса, но только потому, что не хочу пересечься с ним в городе.
Мысль сама собой возвращает меня в предыдущее утро, когда Томас пытался что-то выяснить у Шистада. Речь явно шла о чём-то неприятном, но их разговор для меня до сих пор остается достаточно туманным. И раз уже Шистад-старший попросил меня приглядывать за сыном, значит, дело серьёзное, по крайней мере, для него. Я обещаю себе выяснить, что происходит, и прячу телефон в карман. Вестей от Эмили всё ещё нет.
