Я поспешно возвращаюсь в дом и, только оказавшись в тепле, осознаю, как сильно продрогла на улице. Убрав кружки со стола, я спускаюсь в свою комнату: Тоффи уже спит на привычном месте. Стягиваю с себя одежду и кутаюсь в халат, прежде чем пойти в душ. Взволнованность и стресс явно дают о себе знать, усталостью оседая на плечах, поэтому до ванной я плетусь на вялых ногах и, забыв постучать на случай, если Шистад не закрыл дверь, захожу внутрь. Включаю воду, сделав поток погорячее, чтобы быстрее согреться и расслабить мышцы. Стою недолго под душем, чувствуя, как сонливость проникает в каждую клеточку измотанного тела, а потом, завернувшись в полотенце, чищу зубы и умываюсь. Делаю всё не спеша, потому что на чёткие движения у меня практически нет сил — я эмоционально перегружена, что уж говорить о моем физическом состоянии. Выйдя в коридор, я невольно прислушиваюсь к звукам из комнаты Криса, но в ответ раздаётся тишина, поэтому решаю, что парень ушёл, пока я была в душе. Мысли лениво напоминают о том, что мне следует держаться подальше от Криса, ведь моё вмешательство в его дела обычно приводит к пагубным последствиям. Но я всё же приоткрываю дверь в его спальню и заглядываю внутрь. Крис лежит на застеленной кровати с закрытыми глазами. Он без футболки и простых серых штанах — видимо, готовится ко сну. Это необычное явление, учитывая, что время ещё раннее, а Шистад в такие часы предпочитает пропадать по каким-то своим делам. Я мельком рассматриваю его обнажённый торс, но тут же отвожу взгляд, напоминая себе о том, что бывает, когда я с пристальным вниманием наблюдаю за Крисом. Услышав, как я открыла дверь, парень приподнимается на локтях. Его лицо в свете прикроватной лампы кажется неестественно белым, а синяки под глазами очерчиваются четкими кругами. Выражение его лица кажется каким-то измученным, даже страдальческим, и я почему-то думаю о том, что он чувствует себя нехорошо, но, прежде чем успеваю задать вопрос, Крис хриплым полушепотом произносит:
— Спокойной ночи, Е-ева, — он растягивает гласную в моём имени, но только сейчас осознаю, что он делает это по привычке, а не из-за желания разозлить меня. Его особое произношение отдается теплом где-то в солнечном сплетении, и игнорировать эти чувства не получается, поэтому я просто отвечаю:
— Спокойной ночи, Крис, — и прикрываю за собой дверь.
***
Ночью из-за волнения и дневных переживания плохо сплю, просыпаясь чуть ли не каждый час. Вскочив в три часа ночи из-за продолжительного кошмара, я некоторое время просто лежу, смаргивая пелену с глаз и пытаясь прийти в себя. В комнате холодно, поэтому укутываюсь в одеяло, пытаясь сохранить крупицы тепла. В темноте вижу лишь очертания собаки, расположившейся в углу, — Тоффи спит, свернувшись калачиком. Переворачиваюсь на другой бок и прикрываю глаза. Как только последние картинки плохого сна перестают мелькать в сознании, я засыпаю практически мгновенно и, к моему удивлению, прошлый кошмар продолжает с того момента, как прервался.
Животное, которое я не могу рассмотреть во мраке, хватает меня за ногу, царапая кожу острыми когтями, и тянет к себе, отчего опрокидываюсь и падаю навзничь. Раны, оставленные неизвестным существом, кровоточат, и кожу в этих местах начинает жечь, поэтому, стиснув зубы, резко выдыхаю в попытке унять боль, но зверь вгрызается в мою щиколотку, разрывая плоть зубами. Я кричу и чувствую, как слезы катятся по моим щекам. Животное волочит меня куда-то в темноту. Я из последних сил пытаюсь ухватиться за что-то на гладком полу и только сейчас понимаю, что вокруг меня… Что-то. Солёная жидкость чёрного цвета затекает в мой раскрытый от ужаса рот — я начинаю задыхаться и давиться. Приподнимаю лицо, чтобы не захлебнуться, и зверь начинает трепать мою ногу, чтобы оторвать кусок моей плоти. Я пытаюсь перевернуться на спину и ударить нападающего другой ногой. Уровень жидкости поднимается — одежда на мне намокла, футболка вздулась пузырем и поднялась над головой. Зверь рычит, хватаясь за мою щиколотку, его челюсть издаёт отвратительный звук, как только зубы смыкаются на ноге. От нестерпимой боли я зажмуриваю глаза и снова просыпаюсь.
Когда я встаю с кровати, стрелка часов ползёт к половине шестого. На улице ещё темно, и, выглянув в окно, я вижу, что выпал небольшой слой липкого снега. Свет уличного фонаря проникает в комнату и полоской отражается на ковре. В комнате прохладно, поэтому достаю из шкафа теплые носки и натягиваю на босые ступни. Несмотря на ночные кошмары, я чувствую себя выспавшейся, потому решительно заправляю кровать и навожу небольшую уборку, которую не успела сделать вчера из-за усталости.
