— Я работаю, но могу найти время на перерыв, — заверяет отец, и я слышу, как колёсики его стула катятся по полу.
— Сегодня суббота, разве у тебя не должен быть заслуженный выходной? — поддразниваю я, но при этом слежу за интонацией отца, чтобы осознать масштаб проблемы. Сейчас необходимо прощупать почву, чтобы сформировать дальнейший диалог.
— Перед праздниками столько дел, — беззаботно оправдывается папа.
В моей голове ускоренно крутятся шестерёнки, пока я думаю, стоит ли спросить отца о рецепте для лекарств. Говорить об этом сейчас, когда он в хорошем настроении, совершенно не хочется, а в часы усталости и тревоги — тем более. Я принимаю решение пока что всё пустить на самотёк, ведь пока я всё ещё могу контролировать перепады настроения и излишнюю эмоциональность. Состояние не дошло до критической точки, а это значит, что я могу справиться сама. Зато в голову приходит идея спросить о другой немаловажной проблеме.
— Мне нужен совет, — произношу я, настраивая папу на более серьёзный лад.
— Да? — вопрошает он, обращаясь вслух.
— Моя подруга связалась с не очень хорошим человеком, — пару секунд молчу, размышляя, как лучше объяснить ситуацию, — и я чувствую, что он опасен в некоторой степени, но никаких доказательств нет. Я волнуюсь за неё и хочу помочь, но не знаю, как это сделать.
— Если он опасен, может, стоит обратиться в полицию? — встревоженно предлагает папа, и я понимаю, что неаккуратно подобранные слова заставляют его волноваться.
— Нет, он опасен не на таком уровне, — вновь пытаюсь объяснить. — Я просто чувствую, что он не подходит ей, и поэтому переживаю.
— Ты говорила подруге об этом? — пытаясь отбросить волнения в сторону, рассуждает отец.
— Не совсем. Я сказала, что ей стоит прекратить эти отношения, но если сунусь со своей интуицией, то могу потерять её доверие, — терпеливо произношу я. Я рада, что папа пытается помочь, но из-за незнания ситуации он оказывается бесполезен, поэтому я уже жалею, что подняла эту тему.
— Мне кажется, — предполагает мужчина, — если ты откровенно скажешь ей о своих переживаниях, она задумается об этом. Это в любом случае посеет зерно сомнения, так что лучше просто поговорить, чем бесконечно умалчивать и ждать, когда всё само разрешиться.
Последние слова отца кажутся мне вполне разумными, и я безмолвно соглашаюсь с ними, утвердительно кивнув, хотя папа и не может видеть этого.
— Спасибо, — благодарю я, — это действительно неплохой совет.
— Ещё бы, — весело отзывается отец. Видимо, он тоже рад перейти к более приятным темам. — Тогда поговорим насчёт Рождества?
Некоторое время мы обсуждаем новогодние праздники, и эти разговоры согревают душу, теплом оседая на кончиках пальцев.
— Прости, милая, но мне нужно закончить работу, — спустя пару минут говорит папа, и я чувствую вину в его тоне.
— Да, хорошо, — отвечаю я и сама смотрю на часы, убеждаясь, что мне стоит собираться на встречу.
— Если получится, поговорим вечером, — обещает мужчина. — Люблю тебя!
— И я тебя.
Я прячу телефон в карман и стягиваю куртку со стула. Сейчас без четверти час, поэтому мне стоит поторопиться, чтобы не заставлять Эмили ждать. Мы договорились встретиться в центре у книжного магазина, и мне придется ехать туда на автобусе, чтобы сократить время на дорогу.
На улице уже прекратился снег, и отсутствие ветра создает благоприятную погоду для прогулки. Я радуюсь, что именно сегодня прекратились бесконечные завывания, и мы с Эмили можем насладиться зимней атмосферой, несмотря на то, что я в действительности не люблю зиму.
До остановки я дохожу достаточно быстро, но некоторое время всё же приходится ждать нужный автобус, затерявшись среди других прохожих. Я прячу руки в карманы, изредка выглядывая на дорогу, чтобы не пропустить нужный номер. Несмотря на то, что погода хорошая, минусовая температура заставляет прятать покрасневший нос в шарф. С беспокойством смотрю на часы и понимаю, что если попаду в неожиданную пробку, то всё же опоздаю, поэтому достаю телефон и заранее предупреждаю Эмили, чтобы она не мёрзла на улице, дожидаясь меня, а вошла в магазин.
