— В пятницу, когда выходила из школы, я тоже встретила какого-то странного незнакомца. Я не видела его ни разу, но, клянусь, он точно смотрел на меня. Когда мы с Элиотом вышли с территории школы, его уже не было.
— Звучит жутко, — отзываюсь я и слегка сжимаю ткань куртки в кармане, ещё раз оглянувшись по сторонам. — Ты сказала об этом Элиоту?
— Нет, — отрицательно качает головой Флоренси. — Он и так какой-то подозрительный в последнее время. Знаешь, он никогда не провожал меня со школы. В пятницу он даже не зашёл в дом: сказал, что у него дела. Это странно, потому что потом Элиот ушел в ту сторону, откуда мы пришли, а это значит, что он пошёл к дому, чтобы проводить меня.
Я внимательно слушаю подругу и молчаливо киваю, соглашаясь с тем, что всё это… Немного необычно. Мысль о том, что вокруг что-то происходит, периодически проскальзывает под кору головного мозга, но я никак не могу понять, что именно творится. В сознании рождается догадка, что всё это связано с Шистадом, Элиотом и их проблемами, но такого объяснения недостаточно.
— Ещё Элиот сказал мне нигде не ходить одной. Он и раньше был мнительным, но сейчас стал чересчур нервным. Может, он узнал о моих отношениях с Генри?
— Кстати об этом…
В эту секунду Эмили останавливается перед входом в кофейню, затем толкает дверь и входит. Момент упущен.
***
Флоренси заказывает капучино, и я предлагаю остаться на несколько минут и присесть за столик, чтобы немного побыть в тепле. Подруга соглашается, и, пока она ожидает заказ, я отыскиваю свободное местечко. В помещении приятно пахнет свежесваренным кофе и сливками, кое-где висят гирлянды, свидетели того, что подготовка к Рождеству идёт полным ходом. Вообще, прогуливаясь, я заметила, что постепенно магазинчики и лавки преображаются к праздникам, и с сожалением осознала, что на фоне проблем забыла напрочь о новогоднем веселье, хотя в голове имеется примерный план, когда и с кем я проведу Рождество.
Стянув верхнюю одежду, присаживаюсь, и следом за мной занимает место Эмили. От её кофе исходит приятный сладкий аромат, и я невольно вдыхаю его поглубже. Крис пьёт чёрный терпкий кофе, но запах всё равно напоминает о нём, и сердце непроизвольно сжимается от щемящей боли. Мы не говорили с той встречи на кухне — по сути, всего пару часов, — и теперь эта ссора кажется далекой и болезненной, хотя решение держаться друг от друга подальше кажется мне верным. Девушка открывает кружку бумажного стаканчика. От напитка исходит горячий пар с пряным запахом, и я с сожалением отвожу взгляд.
— Так вы сегодня с Бодваром идёте куда-то вечером? — пытаясь придать голосу легкомысленную интонацию, интересуюсь я.
— Да, мы встретимся у кинотеатра.
— М-м, хорошо, — я молчу пару секунд, размышляя, как лучше преподнести задуманное, но никакие уловки не идут на ум. — Насколько у вас всё серьёзно? — в итоге спрашиваю я и внимательно гляжу на подругу.
Она делает глоток кофе, пока пытается подобрать слова, чтобы верно выразить мысль.
— Я знаю, что это немного глупо, но я влюблена. Знаешь, всё внутри трепещет, когда он смотрит на меня, — её голос полон прекрасной нежности. — И он понимает меня. То есть, он даже лучше меня знает, чего я хочу. Понимаешь, Генри такой…
Мне становится не по себе от услышанного, и я намеренно абстрагируюсь, чтобы не слышать описаний, которыми Эмили осыпает Бодвара. Фраза о том, что он наперёд знает желания подруги, не кажется мне романтичной, и в голову закрадывается мысль о том, что он диктует условия в отношениях.
— Ты полностью уверена в нём? — в свою очередь говорю я, как только восхваления иссякают на языке Флоренси.
— Да, безусловно, — охотно заверяет подруга.
Моё сердце падает вниз.
— Не пойми меня неправильно, — собравшись с духом, произношу я, — но я не доверяю Бодвару. Внутренности сковывает, когда он рядом. Бодвар кажется безобидным в классе или в компании с другими, но наедине он какой-то жуткий.
Флоренси молчит пару секунд, сведя брови и хмуро рассматривая меня.
— Когда вы были наедине?
Я мысленно закатываю глаза, раздражаясь, потому что из всех слов Эмили услышала лишь то, что хотела услышать.
— Пару раз сталкивались, — я делаю неоднозначный жест рукой, чтобы увести разговор в правильное русло. — Я о том, что он напрягает меня. И не только. Не помню, говорила ли, но Шистад был категорически против того, чтобы мы имели с Бодваром какие-то связи вне школы. Тебе не кажется это странным?
— Нет, — резко отвечает Флоренси. В её голосе появляются злые нотки. — Он просто ревнует.
Я прикусываю щёку с внутренней стороны и ошарашенно смотрю на девушку.
— Что? — слабо лепечу, не в силах произнести что-то вразумительное.
— Крис смотрит на тебя, как на свою собственность. Тем более, он давно точит зуб на Генри.
— О чём ты?
— Это старые счёты, но между ними было пару неприятных моментов, из-за которых Криса чуть не исключили. Он напал на Генри год назад и избил его.
— Из-за чего? — с ужасом переспрашиваю я, не способная на более развернутые вопросы.
