— Прям уж и откачивать, — язвлю я, на этот раз намеренно не глядя на парня, хотя он и проходит вглубь комнаты, встав напротив дивана.
— Не будь таким грубым, — фыркает в ответ Элиот. Теперь они оба насмехаются надо мной. Я громко цокаю в ответ и решаю, что пришло время капитулироваться.
— Так что, какие планы на Новый год? — спрашивает Флоренси, обращаясь то ли к Крису, то ли к нам обоим.
— Те же, что и были, — вновь опередив меня, отвечает Шистад, и его друг кивает, решив прекратить дальнейшие обсуждения.
— Это какие? — не сдержавшись, всё же интересуюсь, уставившись на Криса немигающим взглядом. У нас было немного времени на обсуждения таких вещей, но он мог поделиться своими идеями…
Вместо ответа Шистад передёргивает плечом, отмахиваясь от меня, и я тут же вспыхиваю, ощутив, как закипает кровь. Его пренебрежительное отношение кажется обидным, отчего только сильнее раздражаюсь. И в который раз оказывается, что слова — это лишь слова, ничего больше. В Шистаде ни грамма правды.
— О, только не говори, что оставишь её дома, — хмыкает Элиот, отчего Крис переводит на него раздражённый взгляд. — Да брось ты!
—Не тащи её в это болото. Опять, — злобно произносит парень, хотя его лицо не выражает ничего, кроме недовольства.
Я замираю и прищуриваюсь, молчаливо ожидая развязки. Что у них за дела?
— Ты даже не спросил её, — будто не замечая настроя друга, произносит Флоренси. — Хочешь пойти? — в этот раз он обращается ко мне, и у меня уходит всего секунда на раздумья.
— Хочу.
— Ты даже не знаешь, куда, — рычит Крис, и маска безразличия трескается в области рта, из-за чего губы кривятся в странной гримасе.
— Неважно, — отвечаю я, сверкнув глазами, и тут же отворачиваюсь, чтобы уйти и пресечь тем самым споры. Последнее, что я слышу, пока спускаюсь по лестнице в комнату, — шипение Криса.
В спальне я стягиваю домашние штаны и футболку, затем надеваю джинсы, кремовый свитер с высоким горлом и поправляю пучок, выпустив несколько прядей. Я всё ещё злюсь, поэтому уходит некоторое время на то, чтобы успокоиться и прийти в себя. Пренебрежительное отношение Криса задевает меня, хотя знаю, что он не может быть со мной нежен в присутствии других. И всё же его откровенную грубость нельзя оправдать присутствием посторонних.
Тоффи, до этого мирно посапывающий на любимом месте, тут же просыпается, услышав возню. Вскочив, он приветливо машет хвостиком, намекая на прогулку, отчего я невольно улыбаюсь и присаживаюсь на корточки, чтобы погладить щенка.
— Тебя очень не хватало в Рождество, — говорю я, проходясь пальцами по вьющейся шерсти, отчего Тоффи удовлетворённо урчит и хвостом то и дело машет из стороны в сторону.
Мысли о празднике заставляют сердце сжаться и вспомнить о недавней ссоре с отцом. Он звонил несколько раз, и я успешно игнорировала звонки, хотя в солнечном сплетении всякий раз возникало щемящее чувство сожаления. Я знаю, что должна поговорить и наконец помириться с отцом, потому что, несмотря ни на что, он мой самый близкий человек. Но что-то останавливает меня: то ли неугасающее чувство обиды, то ли стыд за всё сказанное в приступе злости. Ещё больше беспокоит лишь то, что папа поделился с мамой историей моей болезни. Видимо, он не на шутку волнуется, хотя поводов для этого немного.
Перед тем как встать, я последний раз треплю мягкую шёрстку Тоффи за ушком, а затем пропускаю его вперёд, выключив свет и закрыв дверь. За несколько секунд он добирается до входной двери и, приняв стойку, поскуливает от нетерпения. Криса и Элиота уже нет в гостиной, но я отказываюсь заглядывать в коридор, чтобы проверить их присутствие в комнате. Вместо этого надеваю куртку и ботинки, цепляю поводок за ошейник Тоффи и открываю дверь.
На улице холоднее, чем вчера, но ветра практически нет. Сегодня целый день не шёл снег и дорожки отлично расчищены для ходьбы. Фонарь напротив уже зажёгся, хотя глубокая темнота ещё не опустилась на город.
Калитка скрипит, когда мы выходим на тротуар, фонарь освещает тропинку оранжевым тёплым светом. Мимо проносится несколько машин, по другой стороне улицы идёт толпа подростков, весело переговаривающихся и кричащих. Тоффи гавкает на них несколько раз, но я тут же шикаю на него, призывая к спокойствию, на что он недовольно рычит, но быстро замолкает, потащив меня вперёд.
Несмотря на низкую температуру, я решаю прогуляться до кофейни: возвращаться домой рано не хочется, так как есть шанс наткнуться на Шистада, а его видеть сейчас я хочу меньше всего, к тому же подкупает возможность перекусить черничным маффином. Мы идём достаточно быстро, чтобы я не успела замерзнуть, но рука, держащая поводок, всё равно немеет, и я поспешно прячу её в карман.
