— В чём дело? — спрашивает он, так и не обернувшись. Откровенное раздражение в его голосе вызывает ещё большую неуверенность.
— Крис, — зову я слабым голосом. Не могу говорить с его спиной.
— Рассказывай, — жёстко произносит он, пока переодевает штаны.
— Это насчёт Бодвара, — выдавливаю я, обхватив себя руками, чтобы хоть как-то остановить неконтролируемо подрагивающие руки.
— Ева, твою мать! — он резко оборачивается, и его глаза, злобно сверкающие, встречаются с моими. — Только не говори, что связалась с ним, потому что сейчас я могу тебя задушить.
Я смотрю на него, виновато закусив губу. Чтобы продолжить говорить, мне требуется время и немного больше воздуха.
— Не я, — сдавленно пищу под тяжёлым, прожигающим взглядом Шистада. — Эмили.
— Что значит Эмили? — переспрашивает Крис. Его голос в этот момент больше напоминает шипение змеи, но я заставляю себя не отводить взгляда. Пути назад всё равно нет.
— Она встречается с ним, — признаюсь я, пристально наблюдая за парнем. Его верхняя губа подрагивает.
— И как давно?
— Пару месяцев, — уклончиво отвечаю я, прикусив щёку с внутренней стороны. На языке появляется неприятный металлический привкус крови, но я сглатываю вязкую слюну в попытке хоть как-то совладать с собственным голосом.
— То есть, когда я сказал, чтобы ты не связывалась с Бодваром, ты не думала, что это касается и Эмили? — спрашивает парень. Его грудная клетка вздымается в яростном дыхании, а слова выходят сквозь сжатые зубы со свистящим звуком.
Я некоторое время молчу, не зная, что именно должна ответить, и одновременно с этим даю время Крису, чтобы обдумать происходящее, но он так зол, что лишь с силой хлопает дверцей шкафа, отчего на секунду кажется, будто та слетит с петель.
— Элиот знает? — спрашивает Шистад, сверкнув глазами. В тени он кажется ещё более жутким, почти болезненно разъярённым, но я стараюсь откопать в себе остатки храбрости, чтобы довести дело до конца.
— Нет, конечно, нет, — я отрицательно качаю головой. — Не говори ему.
— Что? — усмехнувшись, выплёвывает Крис. — Думаешь, я буду хранить ваши блядские секретики? Ты даже не знаешь, во что вы ввязались. И если бы ты не сидела сейчас передо мной, то я подумал бы, что у тебя совсем головы нет. Ева, блять! Я ведь предупреждал тебя! — он кричит, и его руки неконтролируемо трясутся, а я всё это время могу лишь думать о том, чтобы ни мать, ни Томас наверху ничего из этого не услышали. — …Чем ты думала, мать твою?
Он продолжает рычать, вызывая во мне новый приступ паники, но я подавляю его, абстрагировавшись на мгновение от праведного гнева Шистада. Через некоторое время Крис замолкает, но это молчание напоминает затишье перед бурей. Взглянув на него, вижу, как мечутся его глаза. Шестерёнки в голове парня крутятся с удвоенной скоростью в попытке докопаться до истины.
— Вопрос в другом, — опасно спокойным голосом наконец говорит Крис. — Почему ты решила рассказать всё сейчас?
Я смотрю на него исподлобья, терзая внутреннюю сторону щеки. Мне нужно время, чтобы сформулировать мысль в нужные слова. Крис глядит выжидающе-настороженно, его карие глаза потемнели, а покрасневшие белки будто пульсируют. В этот момент он похож на дикое животное, способное растерзать меня в клочья, и я откровенно радуюсь, что нас разделяет расстояние в несколько шагов.
— Он собирается запереться с ней в квартире, — выдыхаю я, почувствовав, что большего не могу сказать под испытывающим взором парня, но этих слов для Шистада достаточно. Он мгновенно улавливает суть.
— Когда?
— Сегодня. Сегодня вечером.
========== Глава 29.1 ==========
Оглядываясь назад, я хочу верить, что был целый список способов избежать происходящее, но мы каким-то образом выбрали неверный вариант и теперь варимся в этом пекле, виновными в котором являемся сами. Трудно сказать, в какой конкретный момент всё пошло под откос, но хочется думать, что не в самом начале. Только не тогда. Может, система дала сбой в середине или ближе к концу, но план не мог быть провальным первоначально. Ведь не мог?
Весь ужас ситуации, кажется, только сейчас настигает меня, пока мир с сокрушительной скоростью летит в самую бездну Ада. В это самое мгновение я пытаюсь воскресить в мыслях лицо Криса в те минуты, когда он был счастлив. Я пытаюсь визуализировать блеск его каре-зелёных глаз, вспыхивающих в свете тусклой лампы, стоящей в его комнате, его кривую однобокую улыбку, мягко искривляющую лицо, его мокрые волосы и прохладные руки, его никотиновое дыхание и поцелуи с привкусом кофе. Я пытаюсь вновь создать Кристофера Шистада, но в голове появляется лишь измученная, потухшая версия парня с покрасневшими глазами и синими, вздувшимися от ран венами. От этого образа я вздрагиваю и распахиваю глаза, отчасти надеясь, что всё происходящее было сном, но реальность бьёт с размаху по голове, и мне не остаётся ничего, кроме как принять её.
