— Тебя что-то не устраивает? — грубо говорит Шистад, на что закатываю глаза.
И это он мне говорил что-то о нормальном поведении? Похоже, перепады настроения — его фишка.
Ничего не отвечаю, отвернувшись к окну. Когда мы уже приедем?
Через пару минут, Крис еще раз поворачивает влево и выезжает на улицу, где живёт Эмили, я уже вижу её дом. Припарковавшись, парень выходит из машины и, что-то сказав Флоренси, проходит в дом. Я тоже вылезаю из автомобиля и подхожу к подруге, поздоровавшись.
— Что он сказал? — интересуюсь, заглядывая девушке за спину.
— Сказал, что будет через пару минут, просил подождать в машине.
Я киваю, чувствуя неловкость перед Флоренси, — навряд ли ей хочется ехать в машине с Шистадом. Я занимаю заднее сидение рядом с Эмили, и мы вместе дожидаемся Криса.
Усевшись в салон, он смотрит на пассажирское кресло рядом с собой, затем оборачивается на меня с вопросительным выражением, но я лишь хмурю брови. Он хотел, чтобы я села впереди?
Ехать до школы в тишине не приходится — парень включает музыку, которая разбавляет молчание. Разговаривать с Эмили в машине Криса не хочется, поэтому я просто отворачиваюсь к окну, наслаждаясь мелодией, ласкающей слух. Флоренси также смотрит в окно, убрав кудрявую прядь за ухо, то и дело выпадающую из причёски.
Нужно прекращать эти групповые поездки — неужели Шистаду действительно хочется со мной возиться или это просто очередной способ быть хорошим мальчиком в глазах моей матери?
***
— Начинать понедельник с истории — это как начинать год на пляже! — весело заявляю я, усаживаясь за парту рядом с Эмили.
Девушка смущенно краснеет и слегка толкает меня плечом.
— Серьёзно, видеть с утра лицо Бодвара — это в миллион раз лучше, чем физкультура по вторникам.
После окончания, казалось бы, бесконечной поездки с Шистадом, моё настроение улучшается в несколько раз, ведь есть целый день, который я проведу подальше от всей семейки Аддамс.
Я задорно улыбаюсь подруге и краем глаза слежу за приближающимся историком, который, по-видимому, направляется к книжному шкафу, находящемуся за нашими спинами.
— Девушки, — Бодвар приветствует нас лёгким кивком и полуулыбкой.
— Как выходные? — будничным тоном интересуется он, на что я неоднозначно пожимаю плечами.
Эмили, вновь покраснев, бормочет:
— Хорошо, спасибо.
Учитель ещё раз кивает, затем берёт необходимые книги и отходит к своему столу.
— Знаешь, — хитро улыбнувшись, говорю я, — ты только при Бодваре так краснеешь. Он тебе нравится, признавайся?
Эмили поднимается на меня испуганный взгляд, отчего чувствую неловкость сказанных слов. Я угадала?
В любом случае, звенит звонок, и Бодвар оповещает нас о начале урока.
***
История проходит в медленном темпе, но следующая за ней философия длится целую вечность. Мистер Джейкоби, нудный и старый мужчина, растягивает гласные на английский манер, отчего его речь становится ещё более длинной, чем мне хотелось бы. Эмили говорила, что он приехал по обмену из Англии лет десять назад, поэтому у него такой акцент. Учитель рассказывает нам какую-то притчу про два камня, а я разглядываю редких прохожих в большое окно. Настолько скучно, что мозги постепенно начинают плавиться. Ну, и зачем я записалась на курс философии? Этот предмет мне представлялся чем-то интересным и вдумчивым, я посещала пару уроков в Швеции, но там занятие строилось совершенно по-другому: учитель моделировал ситуацию, а мы пытались найти из неё выход, думая холодно и рационально. Видимо, мистер Джейкоби предпочитает теорию. Надо сменить курс в следующем семестре.
От скуки разглядываю спину впереди сидящего парня, который опёрся рукой о парту и уложил щёку на ладонь — ему тоже не слишком интересно. На молодом человеке синяя толстовка с капюшоном, а светло-русые волосы стянуты в низкий хвостик. Не знаю, как его зовут, кажется, других общих уроков меня с ним нет. Записался на философию, чтобы поспать? Умно, но в конце семестра каждого ждёт экзамен.
Незаметно достаю телефон и открываю ленту Инстаграма, чтобы хоть как-то скоротать время. У Эмили сейчас, кажется, право или что-то такое. Листаю фотографии, внимательнее приглядываясь к новым снимкам друзей из Германии, и обречённо вдыхаю. Хорошее было время.
***
После философии у меня вновь занятие без Эмили, но мы всё равно встречаемся в коридоре и обсуждаем прошедшую пару. Девушка присаживается на подоконник и опускает сумку на пол, я стою рядом, прислонившись боком к стене.
— Это был бесконечный урок, — жалуюсь я, закатив глаза, и кручу мобильник в руках от безделья.
Эмили ничего не отвечает и, слегка нахмурив брови. Она смотрит немного правее меня на приближающуюся фигуру за моей спиной. Я оборачиваюсь, с недовольством уставившись на парня, материализовавшегося перед нами.
— Во сколько ты придёшь домой? — интересуется Шистад, не обратив внимание на моё выражение лица.
Выгибаю брови, слегка усмехнувшись:
— А тебе какая разница?
Шистад аккуратно берёт меня за локоть и дёргает на себя, подальше от Эмили, я хмурюсь, но послушно иду за ним, понимая, что парень всё равно добьется того, чего хочет.
