Крис выпускает сигаретный дым изо рта и смотрит на меня, краем взгляда замечаю его легкую ухмылку, что дает понять о приподнятом настроении парня.
― В следующий раз, когда я скажу «нет», просто послушай меня, ― говорит он, чуть приподняв голову, отчего беспорядок на его голове, несколько часов назад более похожий на прическу, становится ещё более явным, но это не портит парня, а придает ему какой-то домашней уютности.
― Ладно,― соглашаюсь, понимая, что Шистад действительно был прав.
***
Когда я просыпаюсь второй раз за это, кажется, бесконечное утро, то на улице идёт дождь и небо затянуто громоздкими серо-синими тучами. Телефон на моём столе сообщает, что время час дня, и я с ужасом вскакиваю, при этом пытаясь понять, выветрился ли алкоголь или нет. Резкие движения отдают легкой головной болью, но это единственные последствия вчерашней вечеринки, поэтому чувствую себя намного лучше. Причина быстрого подъёма ― шум наверху. Я слышу, как мать цокает каблуками где-то на кухне или в гостиной и грубый голос Томаса, но практически не могу разобрать слов. Я всё ещё одета во вчерашний топ и джинсы, одежда помялась и теперь неприятно липнет к телу, но прежде чем снять её, нужно сходить в душ. Собираю растрепавшиеся волосы в пучок, чтобы убрать пряди с лица, и быстрым взглядом осматриваю себя в зеркало, замечая под глазами катушки от туши и мешки. Выгляжу не лучшим образом, а потому нужно придумать, как проскользнуть мимо матери, чтобы внешний вид не вызвал кучу вопросов и поджатые губы. Решаю, что просто быстро прошмыгну в ванную и постараюсь быть максимально незаметной. На практике план ещё хуже, чем в теории, но другого всё равно нет, поэтому поступаю как и задумала: тихо поднимаюсь по лестнице и аккуратно выглядываю в коридор, надеясь, что Элиза и Томас стоят где-то у плиты или в дальнем углу гостиной. Пути назад нет, поэтому быстрым шагом двигаюсь по коридору, при этом стараясь не смотреть по сторонам, и прошмыгиваю в ванну, лишь краем уха услышав голос мамы:
― Ева…― но её слова тонут в шуме воды, которую включаю сразу же, чтобы у неё не было шансов что-то спросить.
Стягиваю с себя одежду, которая пахнет спиртным и моей рвотой, и залезаю под согревающие струи душа, смывая с тела все события вчерашнего вечера и утра. Не то чтобы я чувствую себя как-то мерзко или неприятно, просто после взбудораживающего времяпрепровождения хочется хорошенько отмыться и высушиться, чтобы ощутить, как весь организм обновляется, перерождается, как феникс. В ванной совершенно не пахнет кофейным гелем Шистада, и я делаю вывод, что парень всё ещё спит, но не могу решить, хорошо это или плохо. Знаю одно: мне будет неловко, а Крис будет только подливать масло в огонь, разбрасываясь идиотскими шуточками и постоянно хмыкая с самодовольной усмешкой. Можно было бы винить парня за то, что он позволил себе какие-то вольности в отношении меня, но правда в том, что виновата только я. Ведь именно я напилась до тошноты и отключилась у него на плече, а парень просто проявил заботу и не стал отпихивать пьяную девушку без сознания. Его совесть совершенно чиста, а потом терпеть его ироничный тон ― мой удел.
Не знаю, как долго я стою в душе, но кожа на пальцах ног начинает сморщиваться, и решаю, что пора вылезать. После утренней ванны чувствую себя свежее и здоровее в несколько раз, хотя лёгкая мигрень ещё гудит где-то в висках, но я принимаю и эту кару, напоминая себе, что не нужно было так много пить. Мои мысли непроизвольно возвращаются на ту вечеринку, где я сидела между двумя парнями, чьи имена я никаким усилиями вспомнить не могу. Я помню, как парень, сидящей рядом с Диной, по её приказу каждый раз заполняет мой стакан чуть ли не до краев, а я опустошаю его вместо ответа на неловкий вопрос. Дина в моём сознании больше похоже на смазанное розовое пятно, потому что, кроме волос и сережки в носу, я совершенно ничего не помню о ней.
Воспоминания тут же услужливо подсовывают картину, когда девушка сжимала моё предплечье, вцепившись словно в кусок мяса, но при этом смотрела на Шистада, старательно отыгрывая непонимание. Они явно знакомы, и эта ещё одна загадка в копилку неразгаданных тайн о Крисе.
Когда я выхожу в коридор, мама с Томасом допивают свой кофе за барной стойкой. На матери светло-голубая блузка и юбка, волосы уложены в пучок, губы подведены ягодной помадой, Томас сидит ко мне спиной, но я всё равно замечаю, что он одет в чёрный костюм. Видимо, они куда-то собрались.
― Ева, мы уходим на деловой обед, ― тут же оповещает Элиза, даже не пожелав мне доброго утра и не спросив, почему я так быстро прошмыгнула в ванную, но это мне даже на руку. Я киваю, не совсем понимая, для чего мне эта информация, но ответ не заставляет себя долго ждать: ― Приберись на этаже.
