— Тогда мне, наверное, стоит спросить моих лучших учениц первыми, — подкалывает в ответ Бодвар, будто не замечая странных взглядов Флоренси, которые она украдкой бросает.
— Ну, раз уж вы знаете, что мы лучшие, можно и не спрашивать, — парирую я, делая ещё пару глотков чёрного чая.
Эмили начинает отмирать, но кружку из рук не выпускает, вцепившись в неё, как в спасательный круг.
— Секундочку, — говорит Бодвар и достаёт телефон из кармана пальто.
— Работа, — объясняет свои действия, а я в этот момент перевожу глаза на подругу, выразительно выгибая брови. Она несколько раз моргает и кивает мне. Бодвар быстро набирает сообщение и вновь убирает мобильник, улыбнувшись мне и Эмили.
— Как твой проект по истории? — интересуется учитель у Флоренси, а она испуганно дёргается, глядя на мужчину.
— Уже написала несколько страниц, — наконец выдаёт она на одном дыхании и тут же пьёт своё какао, чтобы Бодвар ничего больше не спросил.
— Что за проект? — интересуюсь я, желая втянуть Эмили в разговор.
— Небольшой реферат, — говорит Флоренси, — по Марии Стюарт. Это на конкурс, — поясняет она, при этом выдаёт по два слова за раз, а затем заливается краской, когда Бодвар поворачивается к ней и улыбается. — Мне нужно выйти!
Эмили говорит слишком громко, отчего голос повышается на несколько октав, и, схватив свою куртку, начинает пододвигаться к историку.
— Куда ты? — спрашиваю я, пытаясь утихомирить девушку, но Бодвар уже встал из-за стола, пропуская Эмили.
— Скоро вернусь, — произносит девушка и пулей летит к туалету, оставляя меня наедине с учителем.
Возникает неловкая пауза, и я молюсь, чтобы историк не стал расспрашивать меня о необычном поведении подруги.
— Насчёт той ситуации… — начинаю, прерывая тишину.
— Ничего страшного, — говорит учитель, видимо, поняв, что я хочу сказать. — Кристофер просто не умеет сдерживать свои эмоции, — его губы растянуты в улыбке, но тон звучит не слишком дружелюбно. Значит, у них с Шистадом взаимная неприязнь. Интересно. — Не все могут вести себя как взрослые люди, — пожимает плечами Бодвар.
Мне становится неприятно, потому что мужчина считает Криса ребенком, хотя, наверное, так и есть. Речь Бодвара звучит немного высокомерно, и я подавляю желание оправдать брюнета перед учителем. Меня просто раздражает, когда взрослые не считаются с мнением тех, кто младше их, и воспринимают любые слова, как детский лепет, хотя зачастую именно взрослые говорят какую-то чушь.
Вместо ответа я просто пью чай, чувствуя, как раздражение вызывает лёгкий зуд.
— Что же, я лучше пойду, — говорит Бодвар. Он поднимается со своего места, хотя я вижу, что он ещё не допил кофе. — У меня ещё есть незаконченные дела.
Я просто киваю, радуясь, что он наконец уходит. Поглядываю в сторону туалета, понимая, что Эмили ушла несколько минут назад и всё ещё не вернулась.
— До понедельника, — кивает учитель после того, как уже натянул пальто. — Приятного вечера!
Я вновь киваю ему и вытягиваю из себя слабую улыбку, с грустью понимая, что слова Болвара о Шистаде всё ещё неприятно оседают где-то под кожей. Когда дверь за мужчиной закрывается, я достаю телефон, чтобы написать Эмили, но вижу новое сообщение от девушки: «Извини, я ушла домой. Напишу позже».
Со вздохом перевожу дух и осушаю свою кружку с уже остывшим чаем. Вечер просто чудесный.
Когда прихожу домой, то первое, что я слышу, — это скулёж Тоффи. Я выгуляла его сегодня утром, но весь вечер он просидел дома и теперь отчаянно просится на улицу. Когда пёс видит меня, то словно бешеный начинает прыгать и упирается передними лапами в мои ноги. Я устало выдыхаю и иду к двери, чтобы выпустить животное. Тоффи вылетает на улицу и тут же начинает гавкать, отчего у меня раскалывается голова. Времени ещё не так много, но я уже хочу спать, поэтому просто сажусь на ступеньках и, ссутулившись, жду, когда пёс нагуляется. На улице моросит мелкий дождь, но для Тоффи это не помеха — он носится по двору сломя голову, и я от души надеюсь, что он не раскопает клумбы матери.
Шистада нет дома, потому что, услышав вой Тоффи, он бы выпустил его на улицу, наверное. Мысль о том, что мой питомец почему-то полюбил Криса, уже не кажется такой странной, хотя я предпочитаю просто игнорировать данный факт.
Упираюсь головой о стену, просчитывая дальнейший план действий: из-за дождя придётся помыть Тоффи, чтобы не оставлять грязь в доме, затем помыться самой и наконец лечь в кровать. После чая ужинать совершенно не хочется, хотя я знаю, что слишком мало ем в последнее время, а отсутствие аппетита — это первый тревожный звоночек.
