В четверг вечером моё настроение достигает пика паршивости, хотя до этого казалось, что такое просто невозможно. Мои ноги превращаются в желе, и всё, что могу по приходу из школы — просто лежать и смотреть в потолок. Уроки физкультуры истощили меня физически, а отсутствие положительных эмоций — морально. Я эмоционально убита, хотя ничего плохого в принципе не происходит. Мое настроение балансирует на грани между равнодушным и ужасным, постоянно перескакивая то на одну сторону, то на другую. На улице идёт дождь, что ещё больше распаляет моё минорное состояние. И даже Тоффи в углу не просится наружу. Он понуро лежит на своем месте, пытаясь уснуть, но, видимо, ему мешает шум дождя. Я со вздохом поднимаюсь и закрываю окно, попутно стягивая с себя тесный свитер и натягивая серую безразмерную футболку. Запах чистого белья ещё больше расслабляет мои мышцы, и создаётся впечатление, будто я в мягкой, только что выстиранной постели. Достаю телефон из заднего кармана и плюхаюсь на кровать, решая сегодня не выходить из комнаты, чтобы не столкнуться ни с кем из обитателей дома. Шистада видеть совершенно не хочется, как и мать с Томасом, которые, наверное, даже не собираются сообщать нам о грядущей свадьбе. Хотя не исключаю вариант, что Крис уже знает о торжестве и наверняка согласился быть шафером. Недовольно пыхчу себе под нос и непроизвольно сдвигаю брови, когда мозг несколько раз обсасывает эту мысль, мелко рубит и режет, преподносит мне на блюдечке. Добивать себя негативными раздумьями — последнее, что я хотела бы делать, но это происходит непроизвольно.
Мой телефон неожиданно вибрирует, имя на экране заставляет меня встрепенуться и радостно улыбнуться.
— Алло, — я беру трубку, практически не думая. — Привет, папа! — тараторю на одном дыхании, но внезапная радость ускоряет сердцебиение, и я не могу контролировать свои эмоции.
— Привет, милая, — смеётся папа, и от звука его голоса моё сердце подпрыгивает и счастье застилает глаза. Я так рада слышать его, что мне становится не по себе.
Паршивость тут же улетучивается, а удовлетворение заполняет каждую пору моего тела. Не могу прекратить улыбаться.
— Я так скучала, — говорю в трубку, не сдерживая чувств.
— Да, я знаю. Я тоже, — признаётся отец. В его тоне звучат нотки сожаления. — Прости, что так долго не звонил. Работа выжимает все соки.
— Ничего страшного, — уверяю его я, хотя мы оба знаем, что это не так. Его отсутствие в моей жизни ненормально для нас обоих, потому что прожить столько лет бок о бок и в один момент практически перестать разговаривать — это ужасно.
— Извини меня, — говорит папа, и я слабо улыбаюсь, хотя он и не видит моего лица. — Как ты себя чувствуешь?
Я прикусываю губу, не зная, стоит ли рассказать о панической атаке и угнетённом состоянии. Мы так редко общаемся, что мне не хочется омрачать этот момент, поэтому решаю опустить подробности и просто произношу:
— Нормально.
Отца не вполне удовлетворяет такой ответ, но в моём голосе он различает нежелание обсуждения данной темы, поэтому просто напоминает о том, что в случае, если я почувствую себя хуже, я всегда могу обратиться к врачу. Я уверяю его, что так и сделаю, хотя по правде и не собиралась идти к психиатру. Мы недолго говорим об учебе, и я наконец спрашиваю то, о чём думала в последние несколько недель:
— Так когда ты приедешь?
— Да, я как раз позвонил обсудить это, — признается отец, и я не могу понять его интонации, чтобы знать, чего ожидать. Он не приедет совсем? Если так, то я точно начну потихоньку сходить с ума. А может не потихоньку. — Я знаю, что обещал приехать как можно раньше, но самый ранний срок — это окончание твоих каникул.
Я обрабатываю информацию и прихожу к выводу, что это не самый плохой исход. Далеко не самый.
— Хорошо, — соглашаюсь, чувствуя, как улыбка растягивает губы. Осталось всего полтора месяца.
========== Глава 12.1 ==========
Все полтора месяца я живу будто в вакууме, стеклянном куполе, не позволяя негативным мыслями проникать в сознание. Если так подумать, то месяц с небольшим — это даже не период, а просто маленький промежуток времени. Я поддерживаю в себе позитивный настрой, ограждая от всего плохого, что наседает все эти дни. Жизнь — сука, а потому решает меня испытать на прочность, подкидывая мелкие неприятности и проблемы, но я не падаю духом, потому что в душе теплится надежда. Тот факт, что я наконец увижу самого родного человека, буквально заставляет мой мозг взрываться в эйфории, а потому весь негатив гаснет, едва касаясь моей кожи, как комета Земли. Я сдуваю с себя космическую пыль неудач, и всё хорошо обрастает панцирем.
Каникулы приближались, и это так заметно, потому что я чуть ли не каждый час зачёркивала крестики. Пусть в школе всё и шло своим чередом с небольшими неприятностями, но в основном я не могу жаловаться на излишнюю загруженность или неприязнь учителей. Даже уроки физкультуры в этот период стали менее невыносимыми, и я даже с удивлением замечаю, что они пошли мне на пользу, подтянув тело там, где нужно.
