— Дай, я что-нибудь выберу, — парень протягивает руку, требуя мой телефон.
Я решаю, что глупо будет как-то противиться действиям Криса, просто потому что он опять нацепит это самодовольное выражение лица и начнет отпускать свои идиотские шуточки. Отдаю ему мобильник, возвращая один наушник на место, а второй вдевает Шистад. Он придвигается немного ближе, чтобы было удобнее слушать, и тем самым полностью нарушает границы моего личного пространства. Несмотря на слои одежды, я всё равно отчетливо чувствую, как его плечо упирается в моё, а коленка врезается в бедро — в этих местах мгновенно разливается тепло и начинают бегать мурашки. Несколько минут мы молчим, пока Шистад листает мой плейлист и наконец останавливает выбор, нажимая на нужную строчку. В наушниках тут же начинает играть знакомый кавер на песню Sixpence None the Richer — Kiss me. Я удивленно смотрю на Криса, пока приятный мужской голос вызывает волну мурашек у меня на коже.
— Не знала, что тебе такое нравится, — почему-то шепотом говорю я, а Шистад в ответ заговорщески улыбается и пожимает плечами, откинувшись на спинку своего сидения.
Я не без удовольствия замечаю легкий блеск в его орехово-карих глазах, зрачки у него немного расширены, отчего радужка становится совсем тоненькой. Мне и самой кажется странным, что я успеваю заметить столько деталей во время мимолетного глаза-в-глаза, но тепло разливается внутри от того факта, что это был не идиотский оскал, а настоящая полуулыбка, затронувшая даже его взгляд.
Чувствую себя полнейшей идиоткой и просто отворачиваюсь к окну, предварительно убедившись, что провод наушников не сильно натянулся и капелька не выскочит из моего уха.
Остаток полёта Шистад выбирает песни, некоторые из которых я откровенно украла из плейлиста в его машине, но парню об этом знать не обязательно. В какой-то момент я засыпаю и просыпаюсь, только когда стюардесса просит нас пристегнуть ремни перед посадкой.
***
Мой номер оказывается — как иронично — соседним с Шистадом, в то время как мать с Томасом селятся этажом выше. С одной стороны, я рада, что смогу уходить в любое время, не столкнувшись с мамой дверях, но, с другой стороны, я могу столкнуться с Шистадом, а это не самая хорошая перспектива.
Комната оказывается просто огромной. Она оформлена в персиковых тонах, большая двуспальная кровать застелена простым белым бельём и мягким пледом, напротив телевизор. С одной стороны кровати стоит тумба, а с другой — холодильник с мини-баром. Чуть левее дверь в ванную, окно расположено во всю стену с выходом на широкий балкон. По сравнению с моим подвалом в доме матери этот номер — просто настоящие царские покои.
Когда мы приезжаем в отель, время близится к двум часам ночи. Несмотря на то, что я довольно долго спала в самолете, сил после перелёта нет, и после регистрации мы все расходимся по номерам, чтобы отдохнуть. Я заказываю в номер поздний, очень поздний ужин, потому что желудок протестующе урчит. Оставив чемодан у порога, я прыгаю на кровать и утопаю в её мягкости: простыни обволакивают тело и кажутся облаком по сравнению с сидениями в самолете. Если сейчас закрою глаза, то просто мгновенно усну, но спать на голодный желудок не лучшая идея. Поэтому, пока жду свою еду, достаю телефон, батарея на котором практически разряжена, но её должно хватить на пару сообщений. Звонить сейчас не целесообразно, так как в Норвегии тоже глубокая ночь. Пишу несколько слов о прилете отцу и Эмили, а затем решаю быстро освежиться перед сном. В ванной я скидываю одежду и принимаю быстрый прохладный душ.
Несмотря на включенный кондиционер, в номере всё ещё жарковато, поэтому решаю не греться под горячими струями. Быстро чищу зубы и надеваю ночнушку, решив, что в пижаме спать будет слишком тепло. Когда я возвращаюсь в номер, поднос с едой уже стоит у телевизора. Пара сэндвичей и ризотто с грибами оказываются как раз кстати моему проголодавшемуся организму, я чуть ли не сметаю еду с тарелки и запиваю всё водой, а затем плюхаюсь в кровать. Обдумываю прошедшие сутки, пытаясь предугадать, чего ждать от этих каникул, но сытое, довольное сознание лишь лениво перекатывает мысли, возвращая меня в тот момент в самолете, когда плечо Шистада упиралось мне в грудь, а колено касалось бедра. Кожа тут же вспыхивает, посылая импульсы в низ живота, но противиться этому просто нет сил. И желания. Поэтому я просто лежу, наслаждаясь мгновениями полного расслабления и позволяю рассудку затуманиться в пылу чувств, которым просто не будет места утром.
Вот так всегда. Ночью мы позволяем себе то, что никогда не разрешим утром. То ли это какой-то временной парадокс, то ли мы правда верим, что в темноте можно делать что угодно.
Комментарий к Глава 12.1
Ребят, у меня в пятницу начались экзамены. Как я уже говорила с главами могут быть некоторые проблемы. Эту часть пришлось разделить на две, чтобы вы особо не скучали, пока я погрузилась в учебу. Постараюсь все же к субботе писать главы, но с таким графиком ничего не обещаю.
Будет приятно, если вы оставите пару слов внизу:)
