– Не боись, шкет, староверы только по ночам шастают и кровушку пьют.
– Шестаков! – одернул Зотов.
– Все-все, умолкаю.
В темной и холодной утробе чащи скрипели умершие стволы, цепляясь друг за дружку крючковатыми руками-ветвями. Пахло весенней прелью, толстые заплесневелые елки подпирали серое небо, где-то рядом выстукивал дятел. Шестаков вел глухоманью, мимо затянутых ряской бочажин, неглубоких, забитых кустами оврагов и буреломов в человеческий рост высотой. Через час впереди показался робкий белесый просвет, и скоро группа вышла на старую заросшую просеку.
– Дорога на Малькинское болото, – шепотом сообщил Шестаков и указал направление. – Выйдем прямо на гать.
– Телега недавно прошла. – Карпин присел и коснулся травы.
– Быть того не могет, – удивился Степан. – Какая телега?
– Продразверстка из двадцатого года. Сам посмотри.
Зотов приблизился и увидел след, петляющий по дороге. На краю лужи, в грязи, остался четкий, не заветренный отпечаток колес.
– Не нравится мне это, – обронил лейтенант.
– Все в порядке. Наверное, – успокоил Зотов. – Нас должна ждать Ерохина с друзьями и телегой.
– Все темнишь? – сощурился Карпин.
– Хотел сделать сюрприз. – Зотов пошел по дороге. – План прост, как все гениальное: мы с тобой залезаем в телегу и строим из себя мертвецов. Нас привозят обратно в отряд, и там, в санчасти, мы благополучно оживаем.
– А что за друзья?
– Самому интересно.
– Люди, – сообщил, резко останавливаясь, Степан.
Зотов сравнялся с проводником. Метрах в пятидесяти впереди из дымки проявилась телега, запряженная лошадью. Рядом кучковались несколько вооруженных человек. Анька Ерохина, сидящая на телеге и болтающая ногами, приветливо помахала.
Разведчица привела троих хмурых бородатых мужиков и такую же хмурую лошадь. Договорились просто: Анька находит надежных людей из другого отряда, умеющих держать языки за зубами и не задающих вопросов. Справилась на отлично.
Ерохина дождалась, пока Зотов подойдет, и дурашливо бросила ладонь к виску.
– Товарищ командир, задание выполнено. Вот товарищи из отряда «Пламя», главным Семен Башлаков.
– Зотов. – Зотов пожал руку Башлакову, крупному мужику лет сорока, в ватнике, перетянутом кожаными ремнями крест-накрест, и кепке, надвинутой на глаза. – В курс дела вас ввели?
– Поверхностно, – откликнулся Башлаков. – Наша задача?
– Требуются услуги похоронной команды. Доставить в отряд «За Родину» двоих под видом убитых.
– Постоянно так делаем, – хмыкнул Большаков.
– Ну вот. Марков в курсе и поможет в нашем маленьком представлении.
– Легенда?
Этот человек Зотову определенно понравился, спокойствием, рассудительностью, короткими и точными репликами.
– В бою вы потеряли двоих, вынесли и везете к родственникам. Попроситесь переночевать, вам предложат перенести тела в сарай, примыкающий к санчасти, там яма и холодок.
– Дальше?
– Дальше отдыхаете, наслаждаясь гостеприимством. Мне нужно скрытно пробраться в отряд. Больше ничего.
– Хорошо, – кивнул Башлаков и стрельнул глазами на Аньку. – Сюрпризов не будет? От этой егозы всего ждать можно, научен.
– Скажешь тоже, Семен, – притворно надула губки Ерохина. – Я тебя подводила?
– Последние три раза считаются? Ну то-то. Кто с нами?
– Я и Миша. – Зотов кивнул на Карпина. Лейтенант не удивился. Удивился Шестаков.
– А мы куда?
– А вы пешком прогуляетесь. Хочешь, Кольке остров старообрядческий покажи, он обрадуется. Раньше завтрашнего утра я вас в отряде не жду.
– Лады, – кивнул Шестаков, явно обрадовавшийся такому развитию событий. В Кокоревку, героически сопротивляться оккупантам, не надо идти, в лагерь, где случайно рвутся гранаты и убивец орудует, возвращаться не надо. Форменный выходной.
Колька Воробьев застыл, изумленно хлопая глазами, еще не до конца понимая, что произошло. Губы дрогнули, голос был тихий, растерянный:
– Виктор Палыч… А я?
– Ты со Степаном, – пояснил Зотов. – Может, подружитесь, по крайней мере, я этого искренне жду.
– Со Степаном? – Колька приготовился расплакаться. – А вы? А я? Без меня, значит? Без меня?
– Без тебя, Коль, – миролюбиво сказал Зотов.
– Убийцу ловить? – Колька размазал слезы по грязному лицу. – Он Вальку зарезал, а вы меня туркаете? Вы чего? Вы зачем?
– Прекратить истерику, боец Воробьев, – посуровел Зотов. Брать с собой Кольку он не мог и не хотел, пускай даже ценой ненависти со стороны пацана. Приглядывать за ним будет некогда.
– Так, значит, да? Так? – Колька упрямо сжал кулаки.
Помощь пришла со стороны Анны, разведчица подошла к закипающему парнишке, ласково обняла за плечи и шепнула:
– Ты погоди, Коленька, погоди. Надо так, милый. Понимаешь? Надо.
Она притянула голову Кольки к себе. Он уткнулся в фуфайку, худющие плечи затряслись в беззвучном рыдании.
– Ты поплачь, миленький, поплачь, оно полегчает. – Анька, нежно воркуя, увела парнишку в сторонку, подальше от безжалостных, ничего не понимающих взрослых. Зотов посмотрел на девушку с благодарностью. Действительно, лучше оставить это бремя хрупкой женщине. У них как-то лучше получается успокаивать, природой так, что ли, задумано…
Зотов перехватил Шестакова за рукав, притянул к себе и тихонько сказал:
