– Нет, мы героически отсиделись на сеновале, – усмехнулся Зотов. – Венгры были проездом, заскочили на пару крайне напряженных минут. Последний раз я так трясся, когда без билета в трамвае ехал. Местный староста нас, кстати, не выдал. Мир для меня перевернулся вчера.
– Васька безногий? – уточнил Марков. – Этот – да, надежный мужик.
– Мне тоже так показалось. А на обратном пути нарвались на непонятно кого, немножечко постреляли. Капустин ранен, отправился к вашему коновалу.
– Ромочка его подлатает, – зловеще рассмеялся Решетов. – Он людей с царапинами пустяшными умудрялся в гроб загонять. – И тут же перешел на деловой тон: – На кого нарвались?
– Без понятия. В бой они ввязываться не стали, сразу отошли, потеряв двоих. Преследовать мы, понятно дело, не думали, себе дороже выйдет. Какие-то гражданские, но вооружены серьезно, был как минимум один пулемет.
– Господи, не лес, а проходной двор. – Марков заохал и вытащил карту. – Показать сможете?
Зотов пару минут напряженно всмартивался в сплошную массу лесов и болот, ориентируясь на голубеющую полоску Десны. Нашел Верхние Новоселки и уверенно ткнул в нужный квадрат.
– Тут.
– Пять километров от нас. – Марков переглянулся с Решетовым. – Это не соседи, я б знал.
– Ну вот и посидели по-стариковски, – резко сказал Решетов. – Я поднимаю своих, ухожу в поиск, не нравится мне, когда возле лагеря сволочи шастают. Усиливайте охрану, Михаил Федрыч.
– А как же чаек! – ахнул Аверкин, мнущийся у двери. – Я свежего заварил!
– К дьяволу чай! – Решетов воззрился на Зотова. – Составишь компанию?
– Не откажусь, – согласился Зотов. Устал и вымотался, как упряжная собака, но такое действо нельзя пропускать. Что может быть увлекательней охоты на человека?
– Отлично, жду через десять минут на западной тропе. Честь имею. – Решетов щелкнул каблуками хромовых сапог, начищенных до нереалистичного блеска, и удалился быстрой, легкой походкой.
– Вот так всегда, – посетовал Марков с плохо скрываемым удовольствием.
– Чаек, – простонал Аверкин. – Виктор Павлович голодный, поди.
– Да нет, что вы, спасибо, я кушал. Вчера, – сказал Зотов.
– Я сейчас, я быстренько. – Интендант засуетился. – Никуда не уходите, Виктор Палыч!
– Голодным не останетесь, – убежденно произнес Марков. – Оно и верно, на пустой желудок много не навоюешь. Отоспаться бы вам, почернели весь.
– На том свете выспимся, – отшутился Зотов. Они вышли из сарайчика с трупом, командир распрощался и умчался, сосредоточенный и деловитый. Предстояло усилить посты.
– Колька! – Зотов увидел плетущегося Воробья.
– Да, Виктор Палыч!
– Отдохнул?
– Но… вы чего, Виктор Палыч? Я только пулемет оставил, – растерялся Колька.
– Собирайся, уходим. Поднимай наших, Шестакова, Карпина и Егорыча, пусть бросают все. Чтобы в полном боевом через пять минут были на западной тропе. Скажешь, я приказал. Выполнять.
Воробей застонал и, с трудом переставляя заплетающиеся ноги, исчез.
– Виктор Палыч! – Запыхавшийся Аверкин сунул Зотову сверток. – Чем богат, не побрезгуйте.
– Спасибо, Аркадий Степанович. – Зотов дружески хлопнул толстяка по плечу и не глядя сунул тяжелый сверток за пазуху.
– Да чего уж, – скромно потупился Аверкин, неожиданно сильно схватил за предплечье, пугливо огляделся, притянул к себе и тихо сказал: – Не доверяйте Решетову, он опасный человек.
Зотов застыл. Вот так новости.
– Почему?
– Решетов не тот, за кого себя выдает. Страшный, безжалостный зверь, упаси вас повернуться к нему спиной или встать на пути, многие поплатились. Попомните мои слова, Виктор Палыч. – Аверкин отстранился и засеменил прочь.
Час от часу не легче. Не отряд, а клубок скользких ядовитых змеищ. Бухгалтерия райкома партии столько интриг на-гора не выдает. Все друг друга подозревают, обвиняют, строят изощренные козни. А ведь так мило все начиналось. Что Аверкин имеет против Решетова? Нагнал туману и смылся. Можно быть уверенным только в одном – Решетова не было в отряде во время убийства Твердовского, а значит, убийца не он. Хоть какая-то определенность.
Лагерь тем временем оживал, наполняясь деловитой суетой, шумом голосов, бряцаньем металла и ржанием лошадей. Забегали люди, послышался забористый мат. Отряд поднимался в ружье. К азартной суматохе присоединились собаки одноногого повара, истерически лая и путаясь под ногами. Лохматая сученка взвизгнула, получив пинок от пробегавшего партизана.
На краю лагеря собрались вооруженные люди, колоритная компания суровых, видавших виды мужиков, похожих на старую добрую банду времен Гражданской войны. Не хватало зеленого знамени и пары тачанок. Знаменитая группа Решетова во всей красе.
Зотов призывно взмахнул рукой, увидев идущих Карпина, Егорыча и Воробья.
– Куда спешим? – подозрительно спросил лейтенант.
– Организуем загонную охоту на ухарцев, с которыми давеча пострелялись.
– Хорошее дело, – присвистнул Карпин. – Только неблагодарное. Больше суток прошло, теперь ищи ветра в поле.
– Товарищ Решетов сыщет! – заявил Колька, аж подпрыгивая от возбуждения. – Он знаете, знаете какой!
– Как щенок радуешься, – усмехнулся Зотов.
