– Истинно так! – обрадовался Аверкин. – Мне для себя и даром не надо! Я водички попил, сухарик погрыз немножко – и сыт! О людях пекусь. Идемте хозяйство смотреть?
– Экий ты прыткий, – окончательно расстроился Решетов.
– О, минометики. – Аверкин разглядел за избами задранные к небу стволы и засеменил короткими кривоватыми ножками.
– Минометов не дам, – уперся Решетов.
– На основании? – опешил Аверкин.
– Никаких пулеметов, орудий и минометов.
– На себе потащишь? – поддел Зотов.
– Мы никуда не идем.
– Не понял.
– Будем оборонять деревню, – огрызнулся Решетов.
– Сумасшедший, – ахнула Анька.
– С ума сбрендил? – Зотов понял, что за суетой так и не удосужился вызнать дальнейшие планы. Грешным делом, думал, операция не затянется: разгром гарнизона – и скоренько в лес. Ага, раскатал губу…
– Будем оборонять деревню, – упорно повторил Решетов. – Каминский скоро узнает о нашей милой проделке, о предательстве Попова и остальных. Ладно мужики, уйдут с нами в лес, вопросов нет, а бабы с детьми? Локотские живодеры пощады не знают, дома сожгут, людей в расход, строго по линии антипартизанской борьбы. Теперь мы за них отвечаем, понимаешь? Кашу заварили, надо расхлебывать.
– Самоубийство, – возразил Зотов. – Захватить и удерживать деревню рядом с Локтем – это как дергать медведя-шатуна за усы. Вроде весело, а потом ходишь без рук, культяпками машешь. Если вообще ходишь.
– Продержимся, сколько сможем, – отрезал Решетов. – Сил и средств достаточно для маленькой победоносной войны. Другого выхода нет. Людей нельзя Каминскому отдавать.
– Согласен, – признал Зотов. Другого выхода не было. Если уйти сейчас, Каминский отыграется на гражданских.
– Ну вы даете! – всплеснул руками Аверкин. – Я зря перся, да? Какая оборона? Вас тут как тараканов прихлопнут!
– А мы тараканы не простые, зубастые. – Решетов погладил ствол миномета. – С этими красавцами сам черт мне не брат. Вы локотское отребье видели? Нет. А я навидался. Не бойцы они, мародеры и трусы. Против нас не выстоят.
– Ты такой уверенный, пока немцы не подтянулись, – усмехнулась Ерохина.
– Немцев не будет, гарантия.
– Откуда знаешь? – изумился Зотов.
– Птичка чирикнула. Немцев поблизости нет – это раз. Тут территория Каминского – это два. Стучать немцам он не станет. Какой из него на хрен хозяин, если на его земле партизаны ведут себя как дома?
– А «Фогельзанг»?
– А может, никакого «Фогельзанга» и нет? Слухи, сказочки для доверчивых. Немцы летнее наступление готовят, какое им дело до партизан? Мы им как блохи на сторожевом кобеле.
– Резонно.
– Ну, а я чего говорю? Посидим пару дней, подождем, пока партизанские семьи эвакуируются, сунем Каминскому по зубам, пусть говном подавится, и спокойно уйдем. Расклад удачный, к гадалке не ходи.
Малыгин, угрюмой глыбой нависающий за спиной Решетова, вдруг заухал по-обезьяньи, видимо, изображая радостный смех.
– Ты чего, Федя? – удивился капитан.
– Историю одну вспомнил, про гадалку, – осклабился Малыгин.
– Забавную?
– Еще как.
– Дай угадаю. Ведьма нагадала, Звезду Героя получишь за оборону Тарасовки?
