В целом психологи сходятся во мнении, что мимика оказывает более мощное воздействие, чем слова, которые мы произносим[67]. Например, когда кто-то говорит вам, что он прекрасно проводит время, а лицо его выражает уныние, вы скорее поверите его мимике, чем словесному утверждению. Однако мимика — это тот невербальный канал общения, который легче всего сфальсифицировать, что только осложняет дело. Дети уже в четыре года способны убедительно изобразить счастливое лицо, чтобы скрыть свои истинные чувства[68]. На самом деле взрослые иногда сами активно учат детей скрывать свои чувства, используя этот способ: например, просят их улыбаться и благодарить за ненужный подарок, вместо того чтобы хмуриться и дуться. Многие аспекты подготовки детей к жизни, которые можно подвести под рубрику «хорошие манеры» или «умение держать себя в обществе», — это, по сути, обучение тому, как скрывать свои эмоции посредством мимики, и с возрастом они только совершенствуют эти навыки. Но хотя в некоторых случаях нам удается успешно маскировать наши подлинные чувства, мы не можем скрыть тот факт, что наше лицо выставлено на всеобщее обозрение[69].
Видимо, потому, что мимика бросается в глаза, ученые опубликовали больше исследований об этом невербальном канале, чем обо всех других, вместе взятых: за последние десять лет было написано более 15 000 статей на эту тему (по данным портала PubMed). Нынешние исследования мимики восходят к работам французского врача-невролога XIX века Гийома-Бенжамена-Амана Дюшенна, который применял стимуляцию электрическим током, чтобы определить, какие мышцы лица участвуют в придании лицу определенного выражения. Его деятельность породила выражение «улыбка Дюшенна» для обозначения искренней улыбки, в которой задействованы и нижняя, и верхняя части лица, включая глаза. Фотографии пациентов, сделанные Дюшенном, вдохновили Чарлза Дарвина на создание книги «О выражении эмоций у человека и животных», в которой он высказал предположение о том, что семь базовых эмоциональных состояний: счастье, печаль, гнев, страх, отвращение, удивление и презрение — выражаются одинаково во всех культурах мира[70].
С тех пор не раз возникали дискуссии по поводу того, распознаются ли эти выражения повсеместно, и, видимо, можно сделать вывод, что наш культурный багаж все же играет существенную роль в том, как мы считываем эмоции других людей, особенно если мимика не слишком выразительная. Исследования психолога Пола Экмана в 1960-х годах подтвердили предположение Дарвина об универсальности выражения эмоций с помощью мимики, но более поздние исследования дают основания полагать, что если более ясные и четкие выражения лица хорошо узнаваемы в разных культурах, то многие из едва заметных, неуловимых выражений, используемых нами в повседневном общении, обусловливаются и модифицируются нашим происхождением[71].
Например, психолог — специалист в области межкультурных различий Дэвид Мацумото и его коллеги обнаружили, что американцы воспринимают те же самые выражения счастья, печали и удивления более остро, чем японцы, которые и проявляют эти эмоции менее выразительно. Мацумото видит причину в том, что японцев с самого раннего возраста учат быть сдержанными и не проявлять свои эмоции слишком бурно[72]. Другое исследование показывает, что китайцы, используя мимику в процессе общения, больше ориентируются на глаза, тогда как в Америке и Европе мы более склонны полагаться на движения бровей и рта[73].
Если вы белый, особенно важно знать о подсознательной расовой предвзятости, которая может негативно влиять на вашу способность корректно считывать выражение лица. Исследования показывают, что американцы распознают эмоции по мимике чернокожих американцев менее точно, чем по мимике других белых людей. Более того, когда белые американцы неправильно интерпретировали эмоции на лицах чернокожих американцев, они чаще идентифицировали гнев, хотя на самом деле его не было. И это, очевидно, самым серьезным образом сказывается на отношении к чернокожим детям в общении с их белыми сверстниками (так же как и с учителями, работниками правоохранительных органов и другими взрослыми)[74]. В недавнем исследовании, проведенном возрастным психологом Эми Халберштадт и ее коллегами, 178 преимущественно белым будущим педагогам показали 72 фотографии разных детей и попросили определить, какие эмоции отражают их лица. Они идентифицировали у чернокожих детей злое выражение лиц, даже когда они проявляли другие эмоции. Вот почему нужны семинары и обучающие программы для учителей, направленные на улучшение понимания расовой предвзятости в невербальной коммуникации, — такие же, какие существуют для преодоления этого явления в вербальной коммуникации. Родители также должны сыграть свою роль, с раннего возраста рассказывая детям о проблемах подобных предубеждений[75].
