Улыбки способствуют образованию крепкой привязанности между нами, родителями, и детьми. Нас радует первая утренняя улыбка ребенка, хотя на часах пять утра и нам хотелось бы еще поспать. Улыбка, встречающая нас, когда мы приходим домой после работы, поднимает настроение даже в самый тяжелый день. По мере того как дети становятся старше, способность улыбаться начинает играть важнейшую роль в формировании и поддержании других типов отношений за пределами семейного круга. На стадии завязывания дружбы улыбка одного ребенка дает понять другому, что он с удовольствием продолжит взаимодействие. В процессе диалога мы используем улыбку, чтобы показать собеседникам, что все идет хорошо и мы готовы продолжать общение. В переходной фазе дружеских отношений улыбка показывает, что нам было хорошо вместе и что мы надеемся вскоре повторить этот опыт. Если бы мне предложили дать родителям только один совет, как помочь детям стать социально успешными, я бы сказал: «Научите их улыбаться, и улыбаться как можно чаще».
Результаты исследований подтверждают эффективность этого совета: способность улыбаться может быть лучшим показателем благополучия и социальной адаптации детей. Исследования показывают, что дети, которые чаще улыбаются, не только лучше ладят с ровесниками в текущих взаимоотношениях, но и легче завязывают новые[58]. Искренняя улыбка сохраняет свою силу воздействия и во взрослом возрасте. В своем лонгитюдном исследовании психологи Ли-Энн Харкер и Дэчер Келтнер обнаружили, что женщины, чьи улыбки на фотографиях в ежегодниках колледжей были признаны самыми искренними, состояли в более полноценных и долговременных браках и получали более высокие баллы при выполнении тестов, оценивающих благосостояние и уровень счастья 30 лет спустя[59].
В раннем детстве улыбка возникает естественным образом, без всяких усилий. Согласно результатам обследования 1,4 миллиона участников из 166 стран, маленькие дети улыбаются чаще, чем представители других возрастных групп, — до 200 раз в день. Это число постепенно уменьшается в течение периода позднего детства и юности, достигая всего лишь 20 улыбок в день в возрасте 23 лет, — по-видимому, из-за того, что это время, когда верх берут заботы и обязанности, характерные для взрослой жизни[60].
Никогда я не сознавал так глубоко важности улыбок, как в первое время по возвращении в класс после многих недель и месяцев дистанционного обучения. Войдя в аудиторию, я увидел 16 студентов в медицинских масках. Все молчали. Не было обычного веселого гомона, оживленных разговоров, когда все общались друг с другом и обменивались историями о летнем отдыхе. В помещении царила довольно мрачная атмосфера. Это было ужасно. Один из студентов метко высказался о дискомфорте в классе: «Я скучаю по улыбкам».
Оказывается, чувство потерянности и неловкости, которое мы ощущаем при ношении маски, имеет серьезные научные основания. Одну из причин называет возрастной психолог Клаус-Кристиан Карбон: маска закрывает 60–70% лица, которое играет важную роль в выражении эмоций[61]. Как ученый, я хотел выяснить, какая именно доля эмоциональной информации теряется при ношении маски. Работая совместно с коллегами, я решил использовать тест в рамках Диагностического анализа невербальной достоверности (DANVA)[62], который разработан вместе с моим коллегой Маршаллом Дьюком и помогает оценить способность распознавать эмоции по фотографиям взрослых и детей с разными выражениями лица. При проведении части этого эксперимента мы закрывали нижнюю область лица на фотографиях медицинской маской. Сравнивая, насколько хорошо люди распознавали эмоции на лицах, закрытых масками, и на лицах без них, мы могли определить, какие эмоции считывать труднее, когда нижняя часть лица человека была не видна. Примечательно, что страх был единственной эмоцией, которую участники эксперимента безошибочно распознавали, независимо от наличия маски. Вероятно, дело в том, что для выражения этой эмоции задействованы преимущественно глаза, в отличие от тех эмоций, которые выражаются с помощью мышц нижней части лица, в частности через изменение формы рта. Между тем эмоция счастья чаще всего не считывалась, так как очевидно, что она передается главным образом через улыбку. Гнев и печаль также трудно было распознать, не видя нижнюю часть лица, особенно при не слишком ярко выраженной мимике[63]. Если учесть, что счастье, гнев и печаль являются, пожалуй, наиболее распространенными человеческими эмоциями, то возможностей для неверного истолкования мимики хоть отбавляй.
Неудивительно, что ношение масок, необходимое для обеспечения здоровья и безопасности, привело к самым разным проблемам в общении между учителями и младшими школьниками во время пандемии. Одна учительница третьего класса рассказала мне о крайне странном разговоре с восьмилетней девочкой, которая смущенно подошла к ее столу и спросила:
— Вы сердитесь на нас?
— Сержусь? — удивилась женщина. — Нет, конечно, я не сержусь. Почему ты так решила?
Девочка объяснила:
