С тобой мне не страшно полностью

И потом, Омельченко — глубоко порядочный человек. Когда я спросила, что у тебя за командировки, может, ты придумываешь их сам, чтобы посещать какую-то женщину, твой друг не ответил, но посмотрел на меня так, что стало все ясно, сердце меня не обмануло. И столько было в этом взгляде сочувствия, понимания и нежности, что…Что случилось — то случилось. Не хочу мешать твоему счастью на стороне. Постарайся только дочку не забывать, ведь она искренне любит тебя, и делить ей с тобой нечего. Олег пообещал купить в ближайшее время большую квартиру, и мы с Варей скорее всего переберемся туда. А ты можешь оставаться в нашей с кем хочешь. Только смени кровать, я не хочу, чтобы после меня на моем месте лежала другая — расчетливая и подлая. Хотя на что с тобой можно рассчитывать! Но это уже ее проблемы. Не будем ссориться и расстанемся, как интеллигентные люди. От всего сердца желаю тебе успехов и счастья.

Судя по ненадписанному конверту, письмо отправлено не было. Мама, конечно, не решилась. А потом этот лист бумаги каким-то образом попал в руки отца, и тот решил сохранить его — непонятно только, для чего.

Нехорошо, конечно, читать чужие письма. Но ведь мама — не чужой человек. Письмо было злое и глупое, а ведь она никогда не была злой и глупой. Видимо, та нищета, которую еще помнит Варя, достала маму. И она сделала то, что посчитала нужным сделать, чтобы изменить свою жизнь и жизнь дочери к лучшему. А скромность мужа приняла за вечное ярмо слабого человека. И вряд ли вернувшийся домой муж объяснил ей, что удачливый бизнесмен — это он сам, а партнер по предприятию — просто присосавшийся к чужим деньгам старый приятель, который по-своему решил завладеть фирмой, отбив у друга и начальника симпатичную жену, а вместе с ней и весомый пакет акций. Отец ничего не объяснял, он просто вернулся и попросил прощения. Варе вдруг стало очень жалко маму за тогдашнюю наивную расчетливость. А еще больше стало жалко отца, который когда-то на крыльце детской дачи в растворившемся во времени поселке Заполье…

В старом телефоне не было списка входящих и исходящих звонков, но сохранился журнал, куда отец скинул, видимо, важные для него эсэмэски. Увидела Варя и свое сообщение, забытое ею самой:«Дорогой папочка. Поздравляю тебя с днем рождения. Желаю тебе здоровья и счастья. Обещаю хорошо учиться и никогда тебя не расстраивать».

Наибольшее количество сообщений было от некоего Олега. И поскольку большинство из них походили на деловую переписку, Варя не сомневалась, кто был отправителем. Последнее поступило менее полугода назад, а это означало, что телефон был действующим, отец оставил в нем сим-карту.

То самое последнее сообщение напоминало угрозу:

Володя, если ты считаешь, что со мной можно обращаться как со щенком, то глубоко ошибаешься. Верни то, что должен, а то тобой займутся очень серьезные люди. Подумай о семье!

Варя стала просматривать и другие послания, когда вдруг поняла, что мозг у нее работает четко и сознание ясное, как обычно, как всегда, не считая, конечно, последних нескольких дней. Она вернулась в свою просветлевшую от встающего солнца комнату, легла в постель. И почти сразу услышала доносящиеся из коридора осторожные шаги, а когда Жанна без стука проникла в ее спальню, сказала:

— Выключи свет в ванной, все равно ты мимо проходишь.

Сушкова вздрогнула, как будто ее попросили сделать нечто совершенно ужасное. Но щелкнула выключателем, а потом попыталась улыбнуться:

— Замечательно выглядишь. Я так и скажу Андрею, что ты явно на поправку пошла.

— Он тебе звонит?

Подруга кивнула:

— Он так переживает за тебя. У него билет на завтра.