Через день он прилетел. Долго целовал Варю. А главное, преподнес ей обручальное кольцо с брильянтом. Сушковой он привез в подарок швейцарские часики. Жанна тут же нацепила их на запястье, а потом поднимала и опускала руку и даже помахивала ею, чтобы посмотреть, как переливается синее сапфировое стекло циферблата и блестят синие камушки на браслете. Андрей косился на школьную подругу невесты, словно ожидая, когда та наконец перестанет уделять все внимание подарку.
Наконец это произошло, и Жанна спросила без всякой связи со своей радостью:
— А свадьба-то когда?
— Послезавтра, — улыбнулся молодой человек, — Владимир Викторович сам назначил этот день. Просил только, чтобы после регистрации мы сразу летели к нему. Если бы можно было в Италии зарегистрироваться, мы бы улетели туда раньше…
— Как послезавтра? — удивилась Синицына.
— А ты против? — вскинул брови Андрей. — Можно, разумеется, подождать, но зачем? Распишемся — и сразу к твоим родителям. Хотя сразу все равно не получится. Отметим вечером здесь узким кругом. Переночуем, а потом в аэропорт — и в Геную. Туда не каждый день рейсы.
— Но ведь папа в Швейцарии, в больнице.
— Ему уже сделали операцию. Все хорошо, можно не волноваться. И как раз к нашему прилету его выпишут.
— Быстро как! — восхитилась Сушкова. — В нашей больнушке его бы целый месяц мурыжили и еще бы денег содрали немерено.
— И там тоже содрали, можешь не сомневаться, — заверил молодой человек, — но зато есть результат.
— Мне надо ему позвонить, — сорвалась с места Варя.
Она бросилась к своему мобильнику. Но потом вспомнила, что телефон сломался, и попросила у молодого человека его аппарат.
Телефон отца был выключен. Зато мама отозвалась сразу.
— Как у тебя? — спросила она. — А то Андрей нам не все рассказывает.
— Я в норме, что с папой?
— Тоже все нормально, только у него не аппендицит, а что-то другое, мне говорили, но я по-английски названия болезней не знаю. А они тут все только или по-немецки, или по-французски начинают объяснять. Но наш переводчик сказал, что все хорошо. Отец чувствует себя отлично, пока еще слаб, но через пару дней его смогут отпустить. Он с Андреем твоим, если честно, из последних сил общался. Я это сразу заметила. Но это даже хорошо, что ты наконец выйдешь замуж и прилетишь к нам. Тут так красиво, ты даже представить себе не можешь…
Еще одной неожиданностью стало то, что Андрей договорился расписаться не во Дворце бракосочетания и не в районном ЗАГСе, а в их загородном доме. Оказывается, можно и так. Сотрудники Дворца приедут со всеми журналами, сделают запись, выдадут свидетельство о браке…
Сушкова удивилась, узнав об этом:
— Надо же, какой сервис! А то я в свое время три месяца ждала. Потом нас с мужем в дикой спешке за пять минут прогнали. А оказывается, достаточно сказать, что невеста плохо себя чувствует, и получай такое важное событие с доставкой на дом.
Варя особо не радовалась. Конечно, она думала, что будет красивое платье, музыка, мраморная лестница с позолоченными перилами, длинный лимузин, шампанское — хлопок, и чтобы пробка в открытое окно, в поток встречного ветра… Но, с другой стороны, какая может быть радость, когда рядом нет папы и мамы?
Свадебное платье Андрей привез с собой. Не сам купил — разумеется, это был подарок от мамы. А еще туфельки, диадема с фатой и белый шелковый клатч с золотистыми брамантскими кружевами и фианитами. Сушкова заставила Варю все это примерить. Потом причесала ее, долго восхищалась, сказала, что все равно придется вызывать хорошего стилиста. После чего они долго составляли список гостей. Хотя все равно список оказался очень коротким. Пара свидетелей. Естественно, сама Жанна и еще какой-то знакомый Андрея, Светлана Бедрик, Григорий Борисович Рыскин, который не откажется прийти, три одноклассницы, с которыми иногда перезванивалась Сушкова. Одноклассницы, разумеется с мужьями. Правда, Жанна одну после некоторых раздумий вычеркнула, сославшись на то, что муж этой подруги — конченый алкаш. Синицына предложила внести в список сотрудников своей компании, но Сушкова, взглянув на Андрея, покачала головой:
— Я думаю, это неудачная идея. Личную жизнь не стоит путать с работой. Зачем сотрудникам знать, где, как и с кем ты живешь? Потом волей-неволей начнутся служебные разговоры… К тому же ты хоть и поправилась, но все равно еще слаба. Зачем им видеть тебя слабой — ты же руководитель, а значит, всегда должна быть в полном блеске.
— Вернемся из Италии, позовем всех, — согласился с ней Андрей, — а в этот раз — узким кругом. Можно пригласить соседей по поселку. Люди здесь все солидные, проверенные.
А Варя и в самом деле слабела. Если утром она была бодра и, как ей казалось, полна сил, то с каждым часом все сильнее накатывала усталость, мысли путались, и невозможно было сосредоточиться на разговорах о предстоящей свадьбе.
Андрей помог ей добраться до кровати. Уже подходя к комнате, он взял ее на руки. Она обхватив его руками за шею, спросила:
— Зачем тебе такая невеста?
— Ты самая лучшая, я люблю тебя. И потом, я же тебе судьбой предназначен.
