С того света полностью

– По-моему, такая литература тоже имеет право на существование. Об этом говорят его престижные награды.

– Чтобы не заподозрить, что литературные премии – плод приятельского сговора, надо верить, что произведения оценивают объективно, не зная, кто автор и издатель, только по качеству текста. Вы в такое верите?

– Вы слишком суровы. Премии присуждают знаменитости, носители громких, признанных в литературе имен.

– Муази уверен, что пишет умные книги для умных людей, а Уэллс строгает сплошной идиотизм для идиотов. Каждая тысяча проданных книг Габриеля была для него ударом под дых. Ненависть к Габриелю лишала его сна. Читали его статьи про Уэллса? Он твердил, что издавать Уэллса позорно, оскорблял его читателей, призывал книжные магазины набраться смелости и объявить ему бойкот. В их последней телевизионной стычке он прямым текстом пригрозил ему смертью.

– Чем отвечал ему Уэллс?

– Авторы и критики ссорятся с незапамятных времен. Его двоюродный дед Эдмонд написал об этом в своей энциклопедии. Сам Габриель пытался оставаться над схваткой. Но не реагировать, конечно, не мог. Кто выдержит публичные оскорбления из уст критиков, чаще всего даже не читающих книги, которые они берутся оценивать?

Александр де Виламбрез умолкает и долго сверлит Люси взглядом.

– Я не сразу отдал себе в этом отчет, но вблизи вы еще ослепительнее, – выпаливает он.

После нескольких попыток блуждающие души Габриеля и Игнаса Уэллсов находят в Париже человека, как будто похожего на Сержа Дарлана, хоть и не особенно напоминающего Сами девятилетней давности. Теперь он носит густую черную бороду, нос более приплюснут, щеки впали.

Управляя машиной, он разговаривает по телефону, пользуясь гарнитурой hands free, и все время повторяет свое коронное «если это вас не побеспокоит». Габриель убеждается, что голос всегда выдаст своего обладателя, как бы он ни менял внешность. Серж звонит нескольким женщинам, оказывающимся четырьмя его сестрами. Всем им предстоит собраться вечером у некоей Фаустины Смит-Веллингтон.

Габриель и Игнас решают последовать за ним, чтобы позже узнать его домашний адрес.

Автомобиль выезжает на площадь Данфер-Рошро и огибает величественную статую льва в центре перекрестка.

– Надо же, – вздыхает Игнас, – я жил неподалеку отсюда…

Серж Дарлан проезжает по авеню Дю Мэн, потом по улице Томб-Иссуар. Двое сыщиков-невидимок следуют за ним по пятам. Внезапно с небес доносится крикливый голос:

– Игни! Игни! Попался! Я всюду тебя ищу!

Им преграждает путь блуждающая душа молодой женщины. На ней давно вышедшая из моды одежда. Габриель не сразу ее узнает.

– Магда! – вскрикивает Игнас. – О нет! Только не ты!

– Любовь моя, я так счастлива, что ты наконец нашелся! Если бы только знал, сколько времени я тебя искала!

Эктоплазма женщины вытягивает губы, изображая поцелуй, и теперь Габриель узнает свою бабушку. Поскольку она выбрала себе облик тридцатилетней, выглядит она гораздо моложе Игнаса. Тот что есть силы пускается наутек.

– Здесь нельзя оставаться, Габриель! – бросает он на лету.

– А как же Сами, дедушка?

– Мне очень жаль, внучек, но всему есть предел. Я надеялся, что Магда перевоплотилась, но теперь, зная, что и она обитает в астрале и ищет меня, я не могу рисковать: она меня замучает.

Несмотря на расстояние, беспокойная душа Магдалены упорно маячит позади них и бурно восторгается встречей, на которую давно перестала надеяться.

– Игни! Игни!

– Не выношу, когда она так меня называет! Гадость какая!

– Она приближается, дедушка!

– Придумал! За мной, внучек, кажется, я знаю, как оторваться от этой кровопийцы!

Он устремляется к зеленой будке на площади Данфер-Рошро. Габриель узнает вход в катакомбы.

– Зачем тебе туда, дедушка?

– В астрале нам от нее не скрыться, другое дело – в густой толпе. Как тебе шестимиллионное скопление трупов? Высочайшая степень плотности эктоплазм на один квадратный метр во всем Париже!