Дрова уже все прогорели, только угли пыхали, наполняя жаром железные бока печки, но в трубе подвывало тревожно. Миша слушал эту весть. Думал, я знаю, уходить надо. Кто-то здесь был. Или будет. Уходить надо, поторапливаться. В поселке его учуяли собаки. И одна Собака видела, узнала. Рано или поздно они побегут сюда по его следу. Как он идет по чьему-то следу, так и они пойдут, доке, доке. Хотя он и взял другое имя. А если этот парень с запада еще там, в поселке?
Миша думал.
Да, имя-то он взял новое, но не проникся им, думает о себе, как о прежнем Мише Мальчакитове. А этого парня не помнит фамилию. Ему надо полностью отделиться от себя прежнего. И что-то уже произошло. У него какое-то другое тело. Но в имени нет новизны. Может, взять третье имя? И тогда его перестанут видеть? Ведь у настоящего илэ три души, помнишь, нэкукэ?[12] И одна – как тень, отражение на воде – никогда не наступай на тень, не бросай камень в отражение, одё, нэлэму, и не буди резко спящего, потому что его тень, может, странствует где-то по тропам, ищет ход наверх, где на небесных пастбищах бродят олени; а то и ушла вниз по реке, где за островами старух и протоками, на которых сидят корневые люди, есть нижняя земля со стойбищем мертвых. Вторая – всегда в теле, вот почему ее нельзя увидеть, пока не придет срок везти ее по порогам и протокам вниз. Третья – просто нить, корневые люди их сразу видят – нити каждого, уходящие от макушки вверх, и могут перерезать, а могут связать порванные, запомни, нэкукэ. И эти нити есть у каждого, и у Оленя есть, у Ворона, у Лиственницы, у Скалы даже. Поэтому илэ ходит в тайге осторожно, слышишь, эй, нэкукэ?!
Он спал сидя, привалившись к бревенчатой стене зимовья, потом съехал на бок, подтянул ноги, шурша сеном, и кто-то укрыл его старой промасленной телогрейкой, и по чердаку пробежал неслышно Бурундук, с ветки на ветку возле зимовья перепрыгнула Кедровка, со склона горы крикнул Черный Дятел, Ветер, гнавший сияющие зеленые волны к хребтам с заснеженными вершинами, переменил направление, повернул тайгу вспять, к Морю.
Но все это не могло остановить людей, вышедших из поселка.
Они шли молча и быстро, семь человек. Двое были с ружьями. Группа собиралась возле взлетной площадки, на задворках, стараясь не попадаться на глаза пронырливым киношникам, приехавшим вслед за своими разведчиками. Люба случайно повстречала Андрейченко, спешившего с ружьем на плече, спросила, зачем ему ружье-то? «Тут и медведи бродят», – отрезал Андрейченко.
Круглов, прибывший с двумя помощниками, был, наверное, тоже при оружии, но скрывал его, как и помощники, чем-то похожие друг на друга, молодые, веселые; одного звали Никита, другого Николай. Круглов был раздражен и сосредоточен, шмыгал покрасневшим носом – простудился. Одеты они были по-походному: в штормовки, свитера, на ногах резиновые сапоги. Можно было подумать, экспедиция какая-то.
И когда киношники все-таки заметили их и приступили к своему гиду – замдиректора по науке мордатому Дмитриеву – с расспросами, Некляев, не отходивший от гостей ни на шаг, отвечал, что это научная экспедиция. Седобородый Даррелл в толстом свитере, смахивающий на любимца советской публики охотника на львов Хемингуэя, уточнил, какие именно цели у этой экспедиции. Дмитриеву пришлось импровизировать на ходу. Экспедиция по изучению марала. Цели ее таковы: выяснить причины повсеместного исчезновения марала в границах заповедника. Раньше здесь было много маралов. Но почему-то они стали встречаться все реже и реже. Возможно, их вытесняют лоси, у них одна кормовая база. Пора исследовать все факторы. Даррелл изъявил желание поговорить с научным руководителем экспедиции. Дмитриев, чернея, посмотрел на Некляева, тот, сохраняя абсолютное спокойствие, пошел исполнять просьбу. После того как он переговорил с научным руководителем, экспедиция тут же удалилась в тайгу. Джеральд переглянулся с женой – моложавой пышноволосой Ли, та пожала плечами. Дмитриев вытер пот со щек скомканным платком. Он похудел за эти дни, под глазами обозначились круги. Наконец вернулся Некляев и объяснил, что экспедиция очень давно планировалась и все время срывалась, откладывалась из-за различных непредвиденных обстоятельств, ну, знаете, как это бывает, кроме того, доцент Круглов отличается немногословностью, ему привычнее жить под звездами в тайге, а не под софитами, и беседовать со зверями, а не с мировыми знаменитостями. И супруги довольно рассмеялись. Джеральд и сам был таков.
Группа уходила по тракторной дороге в сторону Покосов. В ней были еще лесничий Аверьянов и два лесника. За плечами несли поняги с продуктами на два дня. Но поймать беглеца надеялись быстро.
