— Подобные меры вызовут массовое недовольство, Гашем. Тут нужно придумать что-то другое…
— Нет, Таир, нет! — выкрикнул Субханвердизаде. — Если мы не выселим предателей в отдаленные места, мы не добьемся победы… Будет массовое недовольство, говоришь?! Пусть!.. Не страшно!.. Лишь бы люди знали, что на советскую власть нельзя замахиваться палкой!..
— Мне кажется, на советскую власть замахиваются отнюдь не крестьяне, не народ! — сказал Демиров как-то многозначительно, что сразу же насторожило Гашема, хотя виду он не подал. — И еще мне сдается, — продолжал секретарь, — тут не все так просто, как может показаться на первый взгляд. Дело, по-моему, гораздо сложнее, товарищ Субханвердизаде!.. Дело не только. в Зюльмате… Зюльмат действует не в одиночку!..
— Ясно, не в одиночку! — подхватил Субханвердизаде. — Ну конечно, не в одиночку!.. Кто же говорит, что он действует в одиночку!.. Если бы у нас люди были как люди!
Демиров перебил:
— В районе действует коварная предательская рука! Нет сомнений, что эта предательская рука действует по указке из-за границы, ею руководят наши заклятые враги! На первый взгляд может показаться — в районе орудует заурядная шайка бандитов-отщепенцев. На самом же деле все гораздо сложнее, наши иноземные недруги действуют с дальним прицелом: хотят посеять недовольство в народе, дискредитировать советскую власть; наконец, они хотели бы расправиться с нашими советскими активистами!..
— Да какая там рука?! — поморщился Субханвердизаде. — Обыкновенные бандиты!.. Кулаки, их прихвостни!.. Мусор!..
— А я убежден, здесь происки наших иноземных недругов! Они, как говорится, платят деньги и заказывают музыку!.. Зарубежные враги не дремлют!.. Там, где у нас притупляется бдительность, появляются их агенты!..
— Пусть внутренний враг, пусть внешний враг, товарищ, Таир, — всякого врага следует уничтожить!.. Но как его уничтожишь, если у нас люди — не как люди! Или ты, Таир, думаешь, зюльматовцы в лесу, как грудные дети, питаются материнским молоком?! Смешно!.. Ясно, что их поддерживают, снабжают продовольствием, им помогают!
— Да, им помогают. Но не народ! Не надо клеветать на народ! Идет тайная борьба! Сложная борьба!.. Враг замаскировался, он хитер и коварен! Это классовый враг, это его почерк! Вопрос «кто кого» решился, как вам известно, в нашу пользу, в пользу пролетариата и беднейшего крестьянства, однако ушедшие в подполье недобитые враги продолжают при малейшей возможности свое подлое дело. Их вдохновитель — международный империализм!
— Согласен с тобой, Таир! Полностью согласен! — с пафосом воскликнул Субханвердизаде. — Но для того чтобы окончательно раздавить этого замаскировавшегося классового врага, нужно принимать решительные меры! От одних наших громких слов проку не будет!.. Конечно, ты — человек политически грамотный, окончил в Москве школу «красных профессоров», тебе многое виднее, чем другим. Однако мой, так сказать, профессорский опыт… Извини, конечно, я имею в виду мой революционный опыт… Так вот, мой профессорский опыт подсказывает мне, что мы должны быть беспощадными и не сентиментальными! В конце концов, дело идет о всемирной революции! И мы не имеем права думать о единицах, когда решается судьба миллионов, миллиардов людей!..
— Мы не можем воевать с народом!..
— Я говорю не о народе. Я имею в виду отдельных лиц, единиц: из каждой деревни по нескольку человек!
— В этих мерах нет никакой надобности! Они неоправданны!
— А чему учит наш революционный опыт? Вначале крестьянин не хотел идти в революцию — мы заставили его, и он пошел! Крестьянин не хотел по доброй воле идти в колхоз — мы ликвидировали кулака как класс, и это послужило крестьянину уроком. Везде и всегда побеждает сила. Сила! Сила! Сила! В данном случае наша революционная, гуманная сила!..
— Это клевета, Гашем!.. Это неправда, ложь!.. Вы повторяете измышления наших врагов! Мы никогда не принуждали силой широкие массы крестьян — бедняков и середняков. Мы всегда во всех наших мероприятиях опирались на бедняков, действовали в союзе с середняком. Повторяю: действовали в союзе!.. А вот с кулаками мы вели и ведем борьбу, и мы окончательно ликвидируем их на основе коллективизации деревни! Зюльмат собрал вокруг себя кулацкие элементы. Это банда, нити к которой тянутся из-за границы!
Субханвердизаде хлопнул в ладоши, громко рассмеялся:
— А я что говорю?! Что я предлагаю?! Когда мы треплем ухо кулака, середняк смотрит и получает наглядный урок. Так ведь?.. Середняцкая прослойка в деревне самая многочисленная, и никто не станет отрицать, что середняк вечно колеблется. Он колебался, колеблется и будет колебаться! Таковы факты, такова действительность, такова истина! И мы не можем с этим не считаться.
— Вы превратно представляете себе истину, Гашем! Середняк, который кажется вам вечно колеблющимся, уже несколько лет исправно трудится в колхозе. Иными словами, общественное бытие середняка давно изменилось, то самое общественное бытие, которое, как вы должны знать, определяет сознание!
