— Мы наметили строительство дорог в трех направлениях, с таким расчетом, чтобы эти дороги связывали большинство деревень района с городом. Объем земляных работ необычайно велик. К этому добавляется еще и корчевание деревьев. Помимо того, предстоит построить несколько мостов. Самый большой мост мы предполагаем построить вот здесь… — Ахвердизаде показал точку на карте. — Этот мост проляжет над глубоким ущельем. Если не будет этого моста, то под угрозой селей окажется большой участок дороги. Словом, без моста в этом месте нам не обойтись!
— Может, дорогу провести чуть в стороне? — спросил Демиров. — Тогда мы избавимся от трудоемкой, сложной работы по строительству моста.
— Нет, товарищ Демиров, это не выход из положения, — ответил Ахвердизаде. Во всех случаях, если дорога пройдет по склону горы, дальше от того места, где мы наметили строительство моста, она неизбежно попадет под селевую трассу. Я беседовал с местными жителями, советовался со стариками. Они говорят: наверху зимой скапливается много снега, там ложбина, и весной вся вода мчится, как по огромному желобу. Мы уже, как говорится, семь раз отмерили, остается лишь один раз отрезать.
— Что ж, вам виднее, — заметил Демиров. — А скажите, пожалуйста, товарищ Ахвердизаде, сколько деревень охватит наша, так сказать, дорожная сеть?
— Семь сельсоветов. Примерно около тридцати деревень.
— Это будет замечательно! — воскликнул, сверкая глазами, Демиров. — И все тридцать деревень примут участие в строительстве! Разве можно сомневаться в успехе, если тысячи жителей нашего района возьмут в руки лопаты, ломы, кирки, пилы!
— А как будет решаться проблема взрывчатки, цемента и прочего стройматериала? — поинтересовался заведующий земельным отделом Айдынзаде.
Дорожный инженер приблизился к столу, опустился на стул рядом с Ибрагим-беком.
— Все это мы должны получить в ближайшее время, — сказал он. — Из управления пришла телеграмма: наша смета утверждена. Я чувствую, в этом деле нас поддерживает Центральный Комитет. Конечно, там понимают важность нашего строительства. Одно меня беспокоит… — Инженер посмотрел на Демирова. — Как будет обстоять дело с транспортом? Ведь машин в районе мало — единицы. Да машина и не пойдет по бездорожью. Нужны арбы, много арб!..
— Арбы будут, — пообещал Демиров, обернулся к Айдынзаде: — Как товарищ земельный отдел, обеспечим строительство арбами? Сможем?
Арастун Айдынзаде помедлил с ответом.
— Трудная задача, товарищ секретарь. Однако надо что-то делать… Будем стараться!
Демиров перевел взгляд на Гиясэддинова:
— Как думаешь, товарищ начальник, обеспечим дорожное строительство арбами?
Гиясэддинов, видимо, не ожидал этого вопроса. Растерянно посмотрел на секретаря, затем на Айдынзаде, сказал:
— Я так считаю: надо бы нажать на мастеров, делающих арбы, встряхнуть их как следует!
— Встряхивай для пользы дела, сколько найдешь нужным! — усмехнулся Демиров. — Как вы на это смотрите, доктор? Ибрагим-бек ответил серьезно:
— Встряхивание, как лечебное средство, в медицине не практикуется! И, честно вам признаюсь, товарищ Демиров, я противник всяких встряхиваний как в прямом, так и переносном смысле… Извините меня, но я человек сугубо штатский.
Демиров заразительно рассмеялся, подав пример и остальным. Один лишь доктор сохранял серьезность. Демиров сказал:
— Но ведь главное — построить дороги, доктор. Дороги — любыми средствами!
— Да, дороги должны быть построены, — согласился Ибрагим-бек.
— А вы нам в этом деле поможете, доктор? — спросил секретарь. — Можно на вас рассчитывать?
— Обязательно приму участие… С лопатой я умею обращаться… Как говорится, внесу свою лепту…
— Этого нам от вас не нужно, дорогой Ибрагим-бек! — улыбнулся Демиров. — Вы нам сильно помогли бы, если бы возглавили нашу районную больницу. Как говорится, каждый должен быть на своем месте!
— Я хочу быть среди народа, в самой его гуще! — несколько патетически произнес Ибрагим-бек.
Гиясэддинов шутливо заметил:
— А мы разве, доктор, не народ?! Нехорошо, нехорошо вы думаете о нас!.. Согласитесь, что нехорошо, а, доктор?..
Однако Ибрагим-бек не был склонен шутить. Бросив взгляд исподлобья на Гиясэддинова, потупил голову, пробормотал:
— Не знаю, как вам ответить, товарищ начальник… Честное слово, странные вы задаете вопросы… И без того Али-Иса ходит за мной по пятам…
Все, кто был в комнате, засмеялись. Громче всех — сам Гиясэддинов. Затем он сказал:
— Дорогой доктор, вся ваша трудовая жизнь свидетельствует в вашу пользу. Вы достойны большого уважения, и я искренне свидетельствую его вам, восхищаюсь вашим молодым сердцем, по зову которого вы приехали к нам в глушь из столицы! Это все, дорогой Ибрагим-бек, что я могу вам сказать в ответ на вашу неоправданную мнительность.
Опять все заулыбались. Глаза Демирова, обращенные к Ибрагим-беку, излучали тепло.
— Словом, доктор, мы здесь все вас очень любим, — сказал он. — Однако и вы должны отвечать нам взаимностью. И если мы вас просим поработать там, где считаем нужным…
— А как же мои планы?! — перебивая, воскликнул жалобно Ибрагим-бек.
— Планы можно изменить…
