Гнилая пасть высунулась прямо перед Янмэй, и та с силой ткнула черенком прямо в нее. Челюсти немедленно сомкнулись, перерубая толстый бамбук, как соломинку. Гуль с досадой прыснул ей в лицо гнилой водой и скрылся прежде, чем его достал Фэн Хуа.
Шэн Юэлин за шиворот уволок Янмэй в центр плота, свободной рукой перерубая темные отростки, похожие на извивающиеся канаты, лет пятьдесят пролежавшие в воде.
Один из них упал на колени Янмэй, и та опрометчиво схватилась за него рукой, чтобы швырнуть прочь. Тут же мерзкий склизкий отросток обвился вокруг ее запястья, а кожу под ним начало нестерпимо печь!
На ее визг Шэн Юэлин развернулся прямо с нанизанным на меч гулем и сбросил мертвую тварь с лезвия — та грузно шлепнулась на плот и съехала в бурлящую реку, оставляя за собой черную слизь. Заклинатель выругался и рывком отодрал от Янмэй отросток.
Миг промедления едва не стоил ему жизни: сразу два гуля накинулись на него с спины, целясь в голову, но Шэн Юэлин отшвырнул их волной энергии. Почуяв духовную силу, твари кинулись в атаку с удвоенный рвением.
Фэн Хуа взмыл в воздух, удерживая бьющихся в ярости монстров на расстоянии. Бросив на спутницу виноватый взгляд, Шэн Юэлин создал над головой золотую печать, на которую тут же обрушился мохнатый паук размером с ребенка. Еще несколько, как капли черной туши, стекали к ним по серебрящейся паутине.
Мэй отчаянно пихнула прорвавшегося гуля веслом: древко с хрустом вошло в его выпученную глазницу и застряло. Монстр издал противный шипящий звук, а его отростки-щупальца обвились вокруг ее ноги.
«Господи», — успела подумать Янмэй, прежде чем ее опрокинули в реку.
Темная холодная вода сомкнулась над ней, залила глаза и раскрытый в крике рот, из которого все равно не донеслось бы ни звука — золотая печать все еще сияла над поверхностью, ее блики загадочно пробивались сквозь муть и взбаламученную глину. Гуль устремился на глубину, утягивая добычу за собой.
Еще двое подплыли сбоку, вцепляясь в Мэй сгнившими руками.
«Фэй Шань Ди!» — в ужасе заорала она, из последних сил молотя руками и ногами.
«Освободи меня!» — откликнулся демон в ее мыслях. — «Ослабь…»
Янмэй озарил ослепительный свет, и гули бросились врассыпную. Нырнувший Шэн Юэлин обхватил ее за талию и с усилием загреб свободной рукой. Вода будто бы стала вязкой, как кисель — или Мэй так чудилось?
Ее голова встретилась с деревом и, кажется, раскололась. Золотая печать продолжала сиять в густеющем черном тумане, сквозь который проступало солнце.
Мэй села и отодвинула рукой шелковистые колосья. Ее обдал прохладный ветер, освежающей волной прокатившийся по прогретому за день полю. Колосок оказался непривычной формы — не пшеничный, и Мэй узнала в нем дозревающий рис. Горизонт тонул в зыбком мерцающем мареве.
Рядом раздалось мяуканье — одинокая черная кошка опасливо наблюдала за ней сквозь густую поросль. Приблизившись, она боднула лбом бок Мэй и тихо заурчала.
«Маогуй?» — подумала та и удивилась странному слову, всплывшему в памяти.
Кошка тем временем уставилась на нее большими янтарными глазами.
Внезапно Мэй согнулась пополам от острой боли в груди. Не успела она перевести дух, как новый удар опрокинул ее на спину.
Она скрючилась на боку и принялась выкашливать воду. Вкус был настолько отвратительным, что ее скрутило тошнотворным спазмом.
— Дай что-ли демонице воды, — донеслось сверху.
Она разлепила глаза и едва увернулась от деревянной фляжки, чуть не прилетевшей в лицо.
Раздался хруст, затем вопль боли.
— Скажи спасибо, что зубы целы!
Тем, кто угрожал, оказался бледный до синевы Шэн Юэлин. С него ручьями стекала вода. Пострадавшим был кто-то воющий и смутно знакомый. Мэй потребовалось время, чтобы узнать этого человека: И Шацзы, вопящий о том, что «не-переводимая-игра-слов-Шэн» сломал ему нос.
Третий человек, взиравший на них с непрекрытым удовлетворением, перевел на Мэй раскосый взгляд и лукаво подмигнул:
— С возвращением, госпожа! Насыщенная битва, не правда ли?
— Юн Цзинлун! — хотела сказать она, но получилось только выкашлять еще воды.
Шэн Юэлин придержал ее под спину, второй рукой крепко стискивая ножны с Фэн Хуа.
Они находились на вершине одного из берегов, почти на голых камнях. Внизу, над рекой, кипела битва — многочисленные адепты ордена Нин Цзин Юн расправлялись с гулями и пауками. Еще несколько отрядов зачищали окрестности и деревеньку неподалеку.
— Мы последовали сюда, потому что получили сигнал о помощи от человека по имени Ша, — объяснил Цзинлун. — По его словам, в русле реки завелась сильная нечисть.
«Ша Хулун, Главнокомандующий императорской армией, предупредил их?» — Мэй поймала удивленный взгляд Юэлина.
— Почему гули в проточной воде? — спросил заклинатель.
— Мы отправили разведчиков. Перестаньте уже, И! — потерял терпение бывший Великий Полководец. — Даже госпожа сносит тяготы достойнее вас.