Закончив, Шэн Юэлин развернулся, готовый к обороне. Мэй пока никого не видела, но это не мешало ей стремительно погружаться в панику.
Человек, которого они освободили, носил черное. Он был мертвенно-бледен, его губы посинели, глаза налились кровью. На открытой коже были заметны множащиеся красно-синие пятна — следы лопавшихся сосудов.
Разглядев над собой Янмэй, он потянулся к поясу, где висел длинный нож. Тут же ему в шею уперся сверкающий кончик Фэн Хуа.
— Бегите на юг, — прохрипел мужчина и отстегнул ножны. — Север под контролем Императора. Ордена… если не склонятся… — его речь становилась все более невнятной. — Приказ: Шэн Юэлина живым или мертвым. Чужестранку… в сознании.
— Чего Император добивается? — спросил заклинатель.
Мужчина сунул ему ножны.
— Подчинить… — из его рта и носа хлынула кровь.
Шэн Юэлин оттащил Мэй. Черный стражник с хрипом корчился на земле, захлебываясь собственной кровью. Паучий яд переваривал его изнутри.
Мэй ощутила горячую ладонь на своей щеке: Шэн Юэлин мягко, но настойчиво повернул ее голову в сторону.
— Вдохните глубже, госпожа, — шепнул он почти ей на ухо, — придется лететь.
Янмэй вовсе не возражала!
Они встали на меч, и она уперлась затылком ему в плечо, сосредоточившись на тяжести котелка и ножен в руках, крепкой хватке на талии и прогорклом ветре, бьющем в лицо. Внезапно меч вильнул, чуть не сбросив ее вниз.
— Позади нас! — прокричал Шэн Юэлин. — Еще немного!
«Сколько угодно, котенок», — думала она, считая секунды, каждая из которых высасывала из нее жизнь.
«В сознании» — так сказал императорский воин. Он преследовал их, но ему не повезло. Мэй была малодушно рада, что погибший не был ей знаком. Она старалась вытравить из памяти его искаженное агонией лицо черно-фиолетовыми вспышками, слепящими зажмуренные глаза.
«Почему ты позволяешь ему убивать себя?» — снова расцвел в ее сознании голос Фэй Шань Ди. — «Позволь помочь, и ты получишь всю его…»
«Пошел прочь!» — заорала она, впустую раскрывая рот. — «Ты давно сдох! Вот и оставайся…»
В ее горло, наконец, ворвался кислород. Она жадно втянула его в горящие огнем легкие, грудь прострелила боль — Мэй мгновенно задохнулась. Ей хотелось глубоко дышать, но ребра каждый раз сводило судорогой.
Ее грудную клетку сжали в стальных тисках. Долгие минуты Янмэй дергалась в них прежде, чем успокоилась достаточно, чтобы адекватно мыслить. Тиски ослабли, и она обессиленно привалилась спиной к груди Шэн Юэлина.
Свежий ветерок огладил ее влажную кожу.
— Я не мог иначе, — виновато произнес заклинатель. — Стая оказалась слишком многочисленной, мне пришлось подняться выше и лететь до самой реки.
Мэй обратила внимание на ненавязчивый шум воды — они сидели на ровном каменистом берегу. Рядом валялись котелок с ножнами, к бесценному рюкзаку подбиралась вода.
Янмэй набрала в грудь чистый речной воздух, чтобы сказать Юэлину о голосе в голове, но лишь медленно выдохнула.
Река оказалась очень широкой и с довольно быстрым течением, на ней могли бы беспрепятственно разминуться баржа и теплоход.
Заклинатель помог ей подняться, всем своим видом выражая сдержанную озабоченность ее самочувствием.
— Лес зачистят? — спросила Мэй. — Нельзя, чтобы эти твари добрались до людей. Это ведь одну из них неизвестный благодетель ночью прибил к статуе?
Шэн Юэлин кивнул.
— Прежде я не встречал особей крупнее половины человеческого роста, эти оказались втрое больше. Я отправлю дяде весть, как только мы доберемся до ближайшего города.
— Хорошо, если Глава получает твои… ваши сообщения, достопочтенный. Разве не вы с Чжу Лином обсуждали странности коммуникации: когда сообщения не доходят до орденов?
Шэн Юэлин не стал уточнять явно незнакомое слово «коммуникация», уловив суть из контекста, а вместо этого сказал:
— Госпожа Ю, отныне обращайтесь ко мне по имени. Довольно формальностей.
Она усмехнулась, подставляя лицо солнцу. Приятно припекало.
— Взаимно, котенок. Что дальше? Ждем невезучего лодочника?
Шэн Юэлин последовал ее примеру.
— Позавтракаем, затем соорудим плот. Здесь много бамбука, он хорошо держится на воде. Рано или поздно мы наткнемся на город или деревню, в крайнем случае выйдем сразу к морю.
Пока Шэн Юэлин замнимался плотом, Мэй боролась с рисом. У них не оказалось ни соли, ни специй, ни ложки. Она вяло помешивала кипящий в котелке рис веточкой и наблюдала, как тот неотвратимо превращается в кашу.
— У нас есть… — Мэй обернулась к Юэлину и проглотила остаток фразы.
Заклинатель скинул верхнее ханьфу, чтобы широкие рукава не мешали тяжелой работе: он с гулким стуком срубал бамбук охотничьим ножом, затем перетаскивал его к пляжу, где обстругивал ветки. Янмэй подозревала, что возникнут трудности с тем, чтобы скрепить толстые бамбуковые трубы между собой, но ей и в голову не приходило, что чопорный Шэн Юэлин пустит на лоскуты свою нижнюю рубашку!