— Мои любимые часы, — она обвела кончиками пальцев циферблад, ненароком касаясь его обнаженной кожи. Поток энергии усилился и почти сразу вернулся к прежнему. — Стрелки и цифры покрыты флюорисцентной краской, она светится в темноте. Сейчас почти два часа дня. Ты замечал тут в центре красненький камешек? Папа сказал, что это маленькое сердечко, которое бьется: тик-так, тик-так.
— Главное, чтобы твое билось, — шепнул заклинатель.
— Твоему бы тоже постараться, а то многие расстроятся.
«Цзетянь уж точно».
Мэй яростно потерла лоб, возмущая до того ровный энергетический поток. Как же ей надоели мысли об императорской наложнице!
— Что-то случилось? — встревожился Юэлин.
— Меч жалко, — ляпнула она первое, что пришло в голову.
Он умолк, затем отпустил ее.
— Не говори про…
— Передачу сил, помню! А то отброшу недостойную тень на твою незапятнанную репутацию, и ни одна цветущая¹ красавица не возьмет тебя в мужья! — закончив, Мэй пожалела, что не откусила себе язык.
(¹"Цветущий" созвучен с фамилией Цзетянь «Хуа» (花) — «цветок»)
— Я имел в виду, что при столь необычной внешности и происхождении тебе ни к чему лишние слухи.
— Мне? — удивилась она, оборачиваясь.
Лицо Шэн Юэлина тонуло во мраке, и разглядеть его эмоции было почти невозможно.
— Моя репутация заклинателя не столь хрупка, как репутация невинной девушки. Я могу одолеть клеветников на дуэли и победить несколько демонов, завоевав прежнее уважение. Ты же никак не вернешь дым в печ.
Когда до Мэй дошла суть его слов, ее пробрал нервный смех.
«Знал бы ты, котенок!» — хихикала она, глядя на недоумевавшего заклинателя. Ей потребовалось слишком много времени, чтобы успокоиться и поблагодарить его за трепетное отношение к ее чести.
Они условились дождаться темноты и на выловленной доске добраться до острова Туцзы. Несколько раз мимо проплывали явно не спасательные корабли, и шторм сослужил им отличную службу, скрыв убежище за завесой ливня.
С наступлением сумерек они выбрались из пещеры, по-прежнему продрогшие, усталые и голодные, с затекшим всем, чем можно. Особенно страдал Юэлин, стойко не подававший виду.
Волны толкали небольшой плот в открытое море, окатывали сидящих почти с головой, и в такие моменты Мэй казалось, что она попала в ледяной ад.
Ночь выдалась ясной и немного морозной: Мэй согревала руки дыханием, которое обращалось белесыми облачками пара. Шэн Юэлин молча правил плотом с помощью отломанной доски, изредка заверяя, что они плывут в правильном направлении.
Его пояс непривычно пустовал без меча, и Мэй замечала, как Юэлин периодически машинально тянулся к тому месту, где прежде висели ножны, затем одергивал себя.
Она представляла, что значил для заклинателя меч, и каково Шэн Юэлину, не способному теперь защитить их без оружия и духовных сил. Кинжал тоже канул в пучину. Оставалась только шпилька Императрицы.
Горизонт успел посветлеть, когда Юэлин, наконец, указал на черное пятно на фоне рассвета.
— Еще чуть-чуть, Мэй.
Она кивнула, свернувшись на плоту в дрожащий клубок. Не было сил даже приподнять голову. Горло ужасно болело, голова тоже раскалывалась — Мэй была почти уверена, что подхватила простуду. У нее остался последний пакетик Терафлю и припрятанная таблетка антибиотика. И все же она горячо надеялась, что на острове найдется лекарь.
Вскоре плот сел на мель, и Шэн Юэлин подхватил покачнувшуюся Мэй. Той пришлось встать незадолго до этого и помогать с управлением.
— Тебе плохо? — он тронул тыльной стороной ладони ее лоб. — У тебя жар!
— Устала немного, — пробормотала она. — Пойдем скорее в храм, иначе тебе придется меня нести.
Шэн Юэлин закинул рюкзак на плечо и, придерживая за талию, повел Мэй по побережью. Им предстоял долгий путь к воротам, затем еще более долгий по лестнице к самому храму.
Громада покрытого зеленью острова нависала над ними, ощетинившись старыми полуразрушенными стенами.
Проходя мимо очередных руин, Мэй резко остановилась. Расказывавший про стоявший на этом месте в прежние времена дворец, Шэн Юэлин озадаченно замер.
— Еще немного, обещаю! Я не могу оставить тебя одну на пляже, пока…
Не слушая его, Мэй двинулась в чащу, меж двух оскаленных тигров с раскуроченными мордами. Всего лишь дюжина шагов — и она ступила на заросшую мхом и кустарником лестницу.
Словно завороженная, она поднималась, не заметив, как исчезла с талии рука заклинателя. Несколько ступеней оказались расколоты будто исполинской киркой.
«Это вовсе не кирка».
Перед глазами Мэй пронесся один из странных снов: она точно так же поднималась во владения, где знала каждую тропу. А вместе с ней по склону взбирались…
Она остановилась у каменной арки, потянулась рукой к крошечным колокольчикам, но наткнулась на обрывки нитей. Она сорвала их, когда…
«Не я их сорвала, Фэй Шань Ди!»
Мэй словно очнулась и круто развернулась, нос к носу сталкиваясь с Шэн Юэлином. К собственному ужасу она не увидела ни капли изумления в его глазах! Он просто спокойно ждал, как до того так же спокойно прошел за ней невыносимо-длинный путь из сотен ступеней.
— Не бойся, — произнес он. — Я следую за тобой.