Я сгорала от стыда изнутри, и это не делало трансформацию легче, а скорее наоборот, заставляло сопротивляться волку сильнее, надеясь, что последних сил хватит, чтобы позволить Стасу уйти. Но, вопреки моим ожиданиям, Стас продолжал меня нести, вместо того чтобы быстро швырнуть в комнату и поскорее запереть дверь. Он донес меня до душевой кабины. Переложив мое тело поудобнее, чтобы удерживать на весу одной рукой, Стас ловко отодвинул другой рукой стеклянную дверцу душа и шагнул внутрь, после чего осторожно посадил меня на холодный кафель. Ища облегчения горящему внутри безумию, я прислонилась спиной к ближайшей стене и принялась глубоко дышать через рот, стараясь смотреть вниз на телесного оттенка плитку, но не смогла долго удерживать взгляд: шершавая фактура рябила и раздражала, равно как и Стас, который, в отличие от меня, прихватил из бассейна свой халат и теперь стоял в нем вместе со мной в крошечном пространстве, откуда совсем скоро Смирнову некуда будет бежать. Чертов идиот.
– Тебе нужно встать, – сказал он и закрыл за собой стеклянную дверь. – Душ здесь зафиксирован, насадку ниже не опустить. Если включу воду, то залью всю тебя.
Я с трудом сглотнула, стараясь заставить себя заговорить. Челюсти ныли, словно им было тесно в человеческом рту. Клыки зудели, неистово желая впиться в мягкую плоть, и все же слова с трудом, но возвращались ко мне, пока еще не стало слишком поздно.
– Я дам тебе десять секунд, чтобы убраться отсюда, – прохрипела я и исподлобья посмотрела на Стаса, надеясь, что мой вид убедит его наконец в серьезности ситуации.
– Ты не справишься сама. Костя не успеет сюда добраться.
– Десять.
– Холодная вода остудит твой пыл.
Я мотнула головой, прекрасно зная, что такая мелочь едва ли сможет остановить Каандора. Нужно было предложить что-то не менее интересное и ценное зверю, чтобы он решил бросить уже почти надкушенную добычу.
– Девять.
Стас ухватил меня за руку и потянул на себя, но я воспротивилась.
– Восемь.
Он попробовал притянуть меня еще раз.
– Давай же, поднимись на ноги.
– Семь.
– Не заставляй меня поднимать тебя силой.
– Шесть.
Стас включил воду, но, вопреки его ожиданиям, тонкие струи едва касались моих ног. Брызги летели в разные стороны, отскакивая от поверхности плитки.
– Пять.
Смирнов недовольно прыснул, а затем наклонился и решительно обвил меня руками за талию. Он распрямился и притянул меня к себе так крепко, что чуть ли не каждая клетка моего тела утонула в мягкой ткани его халата. Стас развернулся, подставляя мою спину под ледяные струи, но этого было недостаточно. Я готова была поклясться, что слышала, как капли, разбиваясь о мою разгоряченную кожу, шипели и превращались в пар.
– Ты должен уйти. – Я запрокинула голову, подставляя воде лицо. – Четыре.
– И не подумаю.
– Три. Если я обернусь сейчас, то убью тебя.
– Ты не навредишь мне.
– Как самоуверенно. Два.
– Ты любишь меня.
Я не могла поверить в услышанное. Все это время он читал меня, как открытую книгу у полки в магазине, и самым ужасным было то, что я прекрасно знала: сколько бы он ни листал страницу за страницей, моя история останется покоиться среди других, ведь она – иного жанра.
Стас искал развлечения, свободных отношений и уже не раз дал мне это понять. Не было никакого смысла в том, что меня тянуло к нему, как мотылька к огню. Никакого смысла в признании. Тем более сейчас, когда у меня больше не осталось сил сдерживать Каандора. Было слишком поздно.
– Нет, – соврала я в первую очередь себе, и это слово больно полоснуло и без того раненое сердце внутри моей грудной клетки. – Не люблю. Уходи, Стас. Один.
Я вновь закрыла глаза и приготовилась уступить место Каандору, с горечью понимая, чем это обернется. Поражение отдавало медью, а от подступивших слез жгло глаза.
Я не хотела убивать Стаса, но также знала, что именно этим все сегодня и закончится.
У меня перехватило дыхание, когда его ладонь легла на мой затылок и потянула голову к себе навстречу. На секунду я в недоумении открыла глаза, и наши взгляды встретились. Никогда еще раньше я не видела столько решимости на лице Стаса. На мгновение мне даже показалось, будто я вижу наметившуюся морщину между его бровей, а ведь ему было всего восемнадцать лет. Как же нас обоих помотала жизнь за последний год.
Он секунду помедлил, будто ища что-то в отражении моих глаз, но я уже начала тонуть во тьме, моля вселенную не увидеть, как Каандор примется разрывать Стаса на части. В кончиках пальцев появился знакомый болезненный зуд: когти просились наружу, и невольно я сжала руки в кулаки, надеясь хоть на сколько-то отложить неизбежное и дать Стасу последний шанс одуматься. Пусть тьма наконец заберет меня.
Я не хочу в этом участвовать.
Я не могу в этом участвовать.
И тогда Стас сделал то, чего я меньше всего ожидала. Его губы накрыли мои, а я все продолжала смотреть, не веря в происходящее. Мое тело застыло. Я боялась пошевелиться и ответить на поцелуй, хотя огонь внутри забушевал незнакомыми, новыми оттенками. Боялась прикоснуться к Стасу, хотя больше всего на свете в это мгновение этого желала.
