Я не знала наверняка. Какая-то часть внутри меня не хотела получать ответы на эти вопросы, боясь вновь окунуться в омут боли с головой и больше никогда не выбраться на поверхность, чтобы вдохнуть. Как быстро мгновение счастья обернулось жалкой кучкой пепла. Достаточно было только моргнуть, и розовая пелена упала с подслащенного момента. Поцелуй он меня при других обстоятельствах, должно быть, я бы его оттолкнула.
Мы были слишком разными. Хотели разного.
И все же произошло то, что произошло.
Желая отсрочить неизбежную расстановку всего в нашей непростой жизни по местам, я аккуратно выскользнула из-под края одеяла, которое, вероятно, в неравной схватке досталось мне перед сном, и на цыпочках прокралась в ванную, предварительно прихватив со стула спортивные легинсы и футболку, которую оставила там после вчерашней пробежки. Я старалась перемещаться как можно тише, а вот сдержать нервный вздох, когда я включила свет, не получилось: весь пол ванной была залит водой по щиколотку. По поверхности разбросаны полотенца, а в углу того, что осталось от стенок душевой, виднелся скомканный халат Стаса. Стеклянные перегородки не выдержали произошедшего внутри: более-менее целой осталась лишь рама, в то время как в поддоне и у подножия поблескивали осколки. Хуже всего было то, что душ так и остался включенным, и вода лилась вовсю, а слив на полу в центре не справлялся, потому что решетку стока перекрывала махровая ткань когда-то свежих белоснежных полотенец.
Осторожно ступая по воде, я постаралась как можно быстрее продвинуться к душу и выключить воду. По пути обратно я поддела ногой полотенце и отодвинула подальше, чтобы хоть насколько-то просушить помещение, прежде чем позвать кого-то из персонала. Я не представляла, как буду объяснять все это. Поскользнулась, когда мылась? Уронила флакон с шампунем, а стенки душа оказались слишком хрупкими? Одна идея сменялась другой, но все они звучали недостаточно убедительно.
Пока я искала выход из ситуации, в комнате возник Каандор. Он небрежно прислонился к стене плечом и с демонстративным интересом рассматривал когти на правой руке, периодически поворачивая то так, то эдак, как если бы под ними забилась грязь или появилось иное несовершенство, которое стоило поскорее убрать.
– Знаешь, я не приду в восторг, если ты навредишь кому-то из Смирновых.
«Я и не собирался», – будничным тоном ответил дух.
– Да ну? И что в таком случае это вчера было? Ты чуть нас не раскрыл на глазах у всей параллели и еще черт знает скольких спортсменов.
Поняв, что разговор нам предстоит долгий, я закрыла за собой дверь, чтобы не разбудить Стаса, а затем опустилась рядом со сливом и принялась подгребать к нему воду руками, надеясь хотя бы немного ускорить процесс. В последнее время я замечала, что мысли постепенно успокаивались, когда удавалось занять чем-то руки. Особенно мне нравилась лепка. Правда, когда под рукой ничего не находилось, приходилось изобретать. Тактильные ощущения будто смещали фокус и позволяли эмоциям не дойти до своего пика. Именно это мне сейчас и было нужно, если я хотела сохранить спокойствие.
«А что было вчера? Кажется, ты отлично провела время. Мальчишка быстро разобрался, что к чему, и придумал выход, который, должно быть, удовлетворил вас обоих».
Последнюю фразу Каандор произнес почти мурлыча, и я почувствовала, как жар прилил к щекам.
– Ты… – неловко начала я, – все видел?
«Покинул комнату, когда ты наконец расправилась с поясом халата».
– О, – только и хватило меня, но довольно скоро я поняла, как легко Каандор свернул разговор к другой теме. – И это все было из-за тебя!
«Пожалуйста. Не стоит благодарности».
– Ты хотел испить Артура! Выжать до конца!
«Еще раз повторюсь: я ничего не собирался с ним сделать».
– Ха, как удобно. А кто тогда?
«Ты».
– Я?
«Не заставляй меня повторяться».
– И какого черта это значит?
«То и значит. Это ты хотела напасть на Артура».
