Харпер была очень послушной, и Даррен, кажется, немного смягчился. Дела стали налаживаться – это означало, что у нее появилась стабильная вечерняя «смена». С девяти вечера до двух часов ночи она бродила по улицам, выполняя поручения двоюродного брата. А еще продолжала работать в мастерской и старалась не забрасывать школу. Харпер из последних сил ползла к свету, видневшемуся в конце тоннеля: к поступлению в колледж и стажировке у Карла, к нормальной работе, к другой жизни… Тоннель порой казался бесконечным, но она не могла позволить последней надежде угаснуть – иначе все поглотит тьма.
Если удастся пройти техосмотр, она сможет забрать Макса и куда-нибудь уехать – неважно куда, просто уехать! Правда, у нее почти не осталось денег: из-за Даррена она слишком мало времени проводила в мастерской. К тому же Харпер не была уверена, что Макс куда-то поедет с ней по доброй воле. Она так и видела заголовки «Дейли мейл»: «Пособница наркоторговца похищает ребенка».
Харпер прошла по залитому маслом полу мастерской к короткому ряду шкафчиков, сняла рюкзак и достала из кармана ключ. Она пришла на пять минут раньше – в последнее время такое случалось нечасто. Значит, успеет сварить кофе перед тем, как начать работать. Сегодня ей предстояло переобувать «киа».
– Харпер! – на пороге стоял Карл.
Его темные брови были сдвинуты, и у нее сразу засосало под ложечкой. Начальник кивнул в сторону двери кабинета.
– Надо поговорить.
Едва переступив порог, Харпер поняла, что все пропало. Карл смотрел на нее со смесью брезгливости и злости. Она сглотнула, чувствуя тошноту, и отвела взгляд.
– Я тебя видел, – ровно и негромко сказал он. – Вчера ночью.
– Вчера ночью? – Она прочистила горло. Сердце бешено колотилось. – В смысле? Где?
Карл сложил руки на груди. Даже не поднимая глаз, она знала, что сейчас он сверлит ее взглядом.
– Не держи меня за дурака. Что я тебе говорил? Не нарываться на неприятности.
– Я так и делаю!
– Тогда почему я видел тебя около старого вокзала, где торгуют наркотиками? – Он подался вперед и понизил голос.
Сердце застучало еще сильнее. Ее видели. Это конец. Харпер судорожно пыталась придумать оправдание.
– Вы, наверное, меня с двоюродным братом видели. Я же говорила, Макс болеет, мне наличных не хватало, чтобы купить лекарство. И брат – он там рядом живет – сказал, что поможет, только я должна прийти и встретиться с ним, и…
Она рискнула поднять глаза – и испугалась еще больше. Карл откинулся на спинку стула и качал головой.
– Я не в первый раз тебя там вижу, – сказал он со спокойной решительностью. – И даже не во второй.
Это конец. Игра окончена.
– Что ж, это объясняет, что происходит с тобой в последнее время, – сказал Карл, не дождавшись ответа. – Я, наверное, всегда это знал, просто не хотел верить. Ведь ты мне нравишься, Харпер. Сама знаешь.
– Вы не понимаете, – едва слышно прошептала она.
– Так объясни мне. Зачем ты это делаешь? После того, как я тебя предупредил! Я ведь из кожи вон лез, чтобы тебе помочь!
Может, и правда рассказать ему? Поговорить начистоту. Но к чему это приведет? Карл потребует, чтобы она пошла в полицию, она откажется, и он пойдет туда сам. Вот тогда-то все и выплывет. Не только торговля наркотиками, но и все остальное: и кражи в магазине, и то, как мистер Пи выгораживал ее. А потом и до Макса дело дойдет… Мелкие кражи, домашние проблемы.
– Пожалуйста, – взмолилась она. – Я просто хочу работать, Карл! Я хочу поступить в колледж!
Но он снова покачал головой.
– Прости. Эта мастерская – все, что у меня есть. И ничего подобного я здесь не потерплю – не могу себе этого позволить.
– Я никогда ничего не приносила в мастерскую! И не принесу!
– Этого недостаточно, Харпер. В городе происходит что-то плохое. Становится все хуже, и я хочу держаться от этого подальше. У меня семья. И бизнес.
Он открыл ящик стола, достал конверт и протянул его ей.
– «Мини купер» прошел техосмотр. Здесь документы, ключи и зарплата по сегодняшний день. Можешь оставить машину здесь, пока не разберешься с налогами и страховкой. Это все, что я могу для тебя сделать.
Что тут скажешь? Харпер засунула конверт в карман, схватила рюкзак и молча вышла из мастерской. Огонек в конце тоннеля мигнул и погас.
А чего она, собственно, ожидала? Макса она подвела. Себя тоже. Ей никогда отсюда не выбраться. И нечего было тешить себя идиотскими мечтами.
До дома она добрела на автопилоте. В голове от усталости и отчаяния стоял густой туман. Подходя к их улице, Харпер заметила Макса: с двумя полными полиэтиленовыми пакетами в руках он направлялся куда-то с таким видом, словно был занят важным делом. Харпер подумала, что брат идет домой, но он вдруг свернул в узкий проулок, который вел к свалке.