Харпер с облегчением закрыла глаза, но тут же вздрогнула от очередной страшной догадки.
Харпер похолодела, не в силах отвести взгляд от сообщения. Да, конечно, на площади. Она точно знала, что горит. Спортзал. Что же еще? Она пропустила смену, Даррен не смог найти ни ее, ни Макса и решил уничтожить единственное место в городе, которое было ей небезразлично.
Она вылезла из кровати, сбросив на пол тяжелое пуховое одеяло.
Харпер быстро оделась и через минуту уже стучала в дверь соседней комнаты, где должна была быть Джо.
– Харпер? – сонно ответила та. – С тобой все в порядке?
– Дома что-то случилось! Мне срочно нужна машина!
К тому времени, как она добралась до Коллатона, уже занимался рассвет. От сада ничего не осталось. На него словно сбросили бомбу. Теплица превратилась в груду битого стекла. Сарай сгорел дотла. Все, что еще вчера зеленело, было втоптано во взрыхленную землю либо превратилось в почерневшие пни. Едкий запах дыма проникал даже сквозь закрытые окна машины.
Харпер резко остановилась. Вцепившись в руль, она смотрела сквозь лобовое стекло на площадь. У покореженной садовой калитки стоял полицейский автомобиль. Вокруг толпились люди.
В окно постучали. От неожиданности Харпер вздрогнула. На нее пристально смотрела Кэт; ее губы были плотно сжаты. Харпер открыла дверь и выскочила из машины. К горлу подступила тошнота.
– Харпер, с тобой все в порядке? Я уже собиралась тебе звонить. Подумала, что Луиза вряд ли успела сообщить, что здесь случилось.
– Она мне не звонила.
Кэт устало провела ладонью по лицу.
– Наверное, она до сих пор в больнице.
– В больнице? – Мысли у Харпер путались. – Почему Луиза в больнице?
Несколько секунд Кэт молча смотрела на нее.
– Кас, то есть мистер Пи, был здесь, когда это произошло. Они оба здесь были. Не знаю почему.
Харпер почувствовала, как у нее холодеют пальцы рук и ног. Холод пополз вверх, словно хотел как можно быстрее добраться до бешено колотящегося сердца.
– Судя по всему, сюда явилась банда отморозков на мотоциклах, – продолжала Кэт. – И Кас попытался их остановить.
«Ну конечно, он попытался, – подумала Харпер. – Не мог иначе. Ему же до всего есть дело. Такой вот он идиот».
– Я прибежала сразу после того, как приехала «скорая». Крови было очень много. Думаю, его пырнули ножом.
– Он… умрет?
Харпер не узнавала собственный голос.
– Не знаю, девочка. Не знаю. Мне жаль. Но в больнице о нем позаботятся. Сделают все возможное. Луизу не пустили в «скорую», и она поехала за ними на «лендровере». Сейчас она рядом с мистером Пи.
Все казалось каким-то нереальным, будто связь с окружающим миром оборвалась. Кэт что-то говорила, спрашивала о чем-то, но Харпер ничего не слышала. Сейчас ее стошнит…
Макс! Ей срочно надо к Максу. Убедиться, что хотя бы с ним все в порядке.
– Мне надо идти, – пробормотала она. – Я не могу… мне надо…
– Харпер! – крикнула Кэт, когда она, спотыкаясь, побрела прочь. – Харпер!
Но та не обернулась.
Харпер не могла смотреть на сад. Не могла думать о том, что мистер Пи, возможно, уже мертв, и в этом виновата она. Это было слишком. Только не сейчас. Сейчас ей надо к Максу.
– Харпер!
Она побежала. А на углу своей улицы остановилась, согнулась пополам, и ее вырвало.
Рядом плакал ребенок. Звук разносился над рядами стульев из металла и пластика, привинченных к холодному полу, покрытому линолеумом. Маленькая девочка сидела на коленях у отца. Он пытался успокоить ее, не прикасаясь к руке, согнутой под странным углом. Звук все не стихал. Он не был пронзительным: девочка не кричала, а просто хныкала, тихо и беспомощно. Ей было больно, и она была еще слишком маленькой, чтобы понимать: это не навсегда. Сейчас в ее мире существовала только боль: ужасная, неизбежная, нескончаемая боль.
Этот звук был трагически страшен, и Луиза не могла отвести взгляд от ребенка.
Что с Касом, она не знала. Она ехала за «скорой». Ее руки были в его запекшейся крови. Она не была ни родственницей, ни тем, с кем следовало связаться при чрезвычайных ситуациях, поэтому измученная регистраторша в переполненном отделении неотложной помощи ничего не могла ей сообщить.
– Я была с ним в момент нападения, – сказала Луиза, протягивая к ней окровавленные руки. – Я… я была там.
– Вы тоже ранены?
– Нет.
– Кто-нибудь сообщил родственникам?
– Не знаю…
– Езжайте домой, – сказала женщина.
– Я… – Луиза запнулась, ужаснувшись тому, что собиралась… что должна была сказать. Она попробовала еще раз, но голос срывался. – Я даже не знаю, жив ли он.
На лице женщины появился проблеск сочувствия. Она набрала что-то на клавиатуре, посмотрела на Луизу и улыбнулась.
– С ним сейчас врачи.
Луиза кивнула.
– Я подожду, – сказала она.
– Вам лучше, наверное…
– Я буду ждать.