Сад нашей памяти полностью

Сэйди подошла к прилавку с целой коллекцией мыла, где каждый кусок был упакован в красивую белую обертку, но так и не решилась взять в руки душистый брусочек, пока мистер Салливан не отвернулся за пакетом с солью. Тогда Сэйди быстро поднесла мыло к носу и поглубже вдохнула нежный сладкий запах цветущей жимолости. И даже решила было потратить на мыло часть из тех денег, что она заработает на этой неделе, – однако при взгляде на ценник, где значилось двадцать пять центов, едва не выронила брусок из рук.

Затем Сэйди посмотрела по сторонам, и ее взор остановился на зеленом платье, висящем на вешалке рядом с прочими предметами одежды. Она подержала в ладонях материю платья, дивясь ее шелковистой мягкости. Потом кинула взгляд на свой полукомбинезон, подумав, станут ли все вокруг воспринимать ее иначе, надень она такое вот платье.

– Счет я уже подготовил, – сказал между тем, улыбаясь, мистер Салливан. – Включил в него и тот дневник садовода, что вы заказали себе из Ричмонда.

Открыв сумочку, госпожа Оливия вручила ему новенькую пятидолларовую купюру. Сэйди во все глаза уставилась на столь несметную сумму.

– Ру-ут! – крикнул мистер Салливан в глубину магазина. – Мне понадобится твоя помощь.

Рут была дочерью мистера Салливана, с которой Сэйди ходила вместе в школу, пока осенью не бросила учебу. Блондинка с довольно симпатичным личиком, Рут одевалась лучше всех девочек в школе и имела нескольких красивых ухажеров на выбор.

– Сейчас, сэр, – отозвалась та.

Рут прошла через занавеску, разделявшую складскую часть магазина и торговый зал, и приветливо улыбнулась госпоже Оливии. Когда ее взгляд скользнул к Сэйди, то выражение лица мигом потускнело, словно она надкусила кислое яблоко, но не хотела, чтобы кто-либо это заметил.

Рут принялась собирать по полкам мелкие товары из списка, как то палочки корицы, соду для выпечки, розовую воду. Все это она аккуратно сложила в коробку, куда мистер Салливан уже поместил муку, сахар и топленый жир.

Зная, что Рут не спускает с нее глаз, Сэйди кинула взгляд на нарисованное от руки объявление с изображением танцующей пары. Даже особо не вчитываясь, что там написано, Сэйди поняла, что речь там идет о намечающихся в марте танцах в городском клубе.

– Сэйди, сегодня ты определенно очень хорошо выглядишь, – сказала Рут.

– Спасибо, – отозвалась Сэйди, отступив наконец от зеленого платья.

– Что, подумываешь его купить и надеть на танцы?

Рут, естественно, отлично знала, что Сэйди не может позволить себе такое платье и что шансы ее попасть на эти танцы безнадежно близки к нулю. Разве что мама починила бы для нее какое-нибудь платье из церковного ящика с обносками да кто-то из братьев повел бы ее в клуб. Однако ни одного из братьев не было сейчас в городе, да и мать не собиралась чинить ей старое платье и не стала бы отпускать на танцы одну.

– Еще раздумываю над этим, – ответила Сэйди.

– А я пойду туда со своим парнем, – похвасталась Рут.

– В самом деле? – Взгляд Сэйди, оторвавшись от объявления, упал на новый выпуск журнала «Life», где на обложке красовались четыре девушки в сверкающих нарядах.

– Жаль, я не знала, что ты сегодня придешь. Я бы оставила тебе свои старые журналы. – Голос у Рут был таким слащавым, что казалось удивительным, как к ней не слетелись с округи все пчелы. – Я же знаю, как ты любишь их разглядывать.

– Ну и ладно, – ответила Сэйди.

– Мистер Салливан! – Госпожа Оливия подняла в руке коричневый, в форме коробочки, фотоаппарат. – Не могли бы вы мне показать вот это?

Мистер Салливан обогнул свою стойку с торопливой энергичностью – как всякий раз, когда наклевывалась возможность продать что-то очень дорогое. Однако в эти дни для многих людей настали тяжелые времена, и с деньгами у всех было туго.

– Конечно-конечно. Это фотоаппарат марки «Кодак». Очень прост в использовании.

Пока они взялись обсуждать его устройство, Рут заговорила еще более сладким голоском:

– А помнишь, как ты пыталась сделать себе прическу, как у Кэрол Ломбард? Или как у Джин Тирни? Уже не помню точно, как у кого – но ты тогда закрутила на ночь кончики волос, чтобя получилась мягкая волна, а утром обнаружила вместо нее копну мелких кудряшек, и все это вместе больше походило на германский шлем.

Сэйди припомнила, как помчалась тогда домой, сунула голову в накачанную для полива воду и отмачивала волосы до тех пор, пока не пропали все кудряшки.

– Нет, не помню.

– Не помнишь? Не может быть! Я каждый раз смеюсь, когда вспоминаю! Ты была такая милаха!

– Ну как, Сэйди, нравится тебе водить «Понтиак» доктора Картера? – спросил ее, вернувшись, мистер Салливан.

– Одно удовольствие, сэр.

– Совсем не то, что развозить в грузовичке самогон, верно? – с усмешкой сказал он.

– Конечно, сэр. Мы ездим медленно и аккуратно.

– Вот и умница. Не хотелось бы, чтобы ты попала к шерифу.

– Да, сэр.

– Мистер Салливан, – спросила госпожа Оливия, – а у вас есть какие-нибудь новые журналы?

– Вот только вчера получили последний выпуск «Life». Даже Рут еще его не читала.

– Судя по обложке, он очень интересный, – вставила Рут.