В дальнем углу зала четверка музыкантов всецело предавалась залихватской мелодии. Один парень играл на банджо, другой на трубе, и еще двое – на гитарах. Притоптывая в такт ногой, Сэйди пыталась разобраться в движениях танца.
Мимо нее, держась за руки, прошмыгнула пара, торопясь тоже влиться в танец. Сэйди вновь притопнула ногой и с головой ушла в музыку.
– Честное слово, ничего более захватывающего в жизни не видела! – прошептала она себе.
– Могу я угостить вас пуншем, мисс Сэйди? – послышался низкий мужской голос.
Сэйди обернулась – и сразу же узнала этого человека. Это был Малкольм Картер. Его темные напомаженные волосы были гладко зачесаны назад. Одет он был в темный костюм, рубашку с высоким воротничком и галстук с тугим узлом. Причем уголки воротничка рубашки крепились модной золотой булавкой.
– Мистер Картер? Что вы здесь делаете? – удивилась Сэйди.
Он с улыбкой протянул ей руку.
– Да вот, приехал навестить своего двоюродного братца и его жену, но оба они нынче не в духе. Это совершенно объяснимо, однако мне все же нужна какая-то свежая атмосфера.
– Как же вы узнали про танцевальный вечер?
– Дочка здешнего бакалейщика – очень предупредительная девушка.
– А! Ну да.
Взгляд Малкольма оценивающе скользнул вдоль тела Сэйди, и в глазах его засветилось признание. Сэйди немного застеснялась от столь откровенного взора, но вместе с тем почувствовала гордость от того, что способна привлечь внимание мужчины. «Это все, должно быть, платье», – подумала она.
– Как госпожа Оливия? – спросила Сэйди.
– Ничего, оправилась. Хотя от моего кузена лучше держись подальше. Он до сих пор еще страшно зол после аварии.
Сэйди примолкла. Внезапно она задалась вопросом: следует ли ей вообще здесь, в клубе, находиться? Она ведь обещала матери, что будет вести себя хорошо, – однако это заведение вызывало у нее немалые сомнения.
– Я даже сквозь громкую музыку слышу твои мысли, – широко улыбнувшись, сказал Малкольм.
– Ничего вы не можете слышать.
– Не беспокойся насчет Эдварда. Он остынет, успокоится, Оливия родит ему ребенка. И мир, как прежде, закрутится вокруг своей оси.
Для них-то, может, и закрутится, подумала Сэйди, но для себя она уже не представляла, как выправить курс.
– Ты первый раз на таком вечере? – спросил Малкольм. Взяв один из поставленных для пунша стаканов, он налил туда лимонад и протянул ей.
– Как вы догадались? – Сэйди сделала глоток, с удовольствием ощутив сладкий цитрусовый вкус прохладного напитка, который сумел каким-то образом немного остудить ее горящие щеки.
– У тебя возбуждение в глазах, – ответил Малкольм. – Я всегда вижу, когда девушка впервые в жизни приходит на танцы.
– А сами вы часто бываете на танцах?
– В Ричмонде – почти что каждый уикенд.
– Даже представить не могу, чтоб каждую неделю ходить на танцы! Это, должно быть, очень весело!
Разудалая музыка успела прогнать все ее тревоги, и Сэйди уже не ощущала себя не в своей тарелке.
– Это даже превращается в рутину, – усмехнулся Малкольм. – Но когда я встречаю там такую красивую девушку, как ты, Сэйди, у меня всякий раз словно открывается второе дыхание. Это, знаешь ли, стоит тех немалых усилий, чтобы выбраться из этого душного старого дома.
Он налил себе пунша и, поднеся к губам, воззрился на нее поверх стакана так, будто она была единственной девушкой в мире.
Сэйди глотнула еще лимонада и посмотрела мимо собеседника, увидев, как Рут со своим кавалером ритмично двигаются в такт мелодии. Они весело смеялись, а когда Рут внезапно сбилась с ноги, то нисколько не смутилась, а рассмеялась еще пуще.
– Хочешь потанцевать? – спросил Малкольм.
– Я не знаю как, – призналась Сэйди.
– Могу тебя научить.
– Не уверена, что мое тело способно так двигаться.
– Всякое тело на это способно. Тут ничего сложного.
От волнения у Сэйди защекотало в животе.
– Даже не знаю.
Малкольм забрал у нее стакан и поставил возле своего на столик. Потом взял Сэйди за руку и потянул к танцполу. Поколебавшись мгновение, девушка улыбнулась.
Его взгляд вызывающе вспыхнул:
– Не бойся.
– Я и не боюсь.
– Ты выглядишь какой-то тревожной.
– Не хочу выставить себя дурочкой, только и всего.
Малкольм поглядел на музыкантов и сделал им какой-то знак рукой. Один из гитаристов кивнул и что-то сказал остальным ребятам в группе. Сыграв еще несколько нот, они закончили песню, и потекла более медленная мелодия.
– Как тебе такой темп? – спросил Малкольм. – Так будет проще научиться.
Трепет волнения в ней заметно ослаб, и Сэйди рассудила, что всякий когда-то чему-то учится.
– Хорошо.
Ее кавалер широко улыбнулся. Щеки у нее вновь загорелись румянцем, и не успела Сэйди опомниться, как оказалась в самой гуще танцующих пар. Малкольм легонько прихватил ее ладонью за талию, и первой реакцией девушки было оттолкнуть его руку. Он постоял немного, дожидаясь, пока ее тело расслабится, и, когда Сэйди, вдохнув поглубже, велела своим страхам уйти прочь, Малкольм опустил вторую ладонь ей на поясницу и уверенно привлек девушку к себе.
Сэйди вся напряглась, противясь желанию соприкоснуться с ним еще плотнее, нежели сейчас.
Малкольм тихо хохотнул.
