Ризван-шах в пышном убранстве ехал верхом, овеваемый опахалами из перьев птицы феникс.' Сотни алых и зеленых фонариков и золотых светильников разгоняли вечерний сумрак. К тому же светила луна и ввысь взлетали потешные огни, рассыпаясь в воздухе, словно нить гранатов. А тысячи шутих и бенгальских огней, похожих то на павлина, распустившего хвост, то на слонов, сражающихся с дэвами? А цепь горящих факелов, что протянулись от дома жениха к жилищу невесты? Когда свадебный поезд прибыл к дворцу невесты, глазам гостей открылось великолепное здание, которому могли бы позавидовать даже райские дворцы. Внутри него хлопотали пери.
Посреди зала стоял изукрашенный маснад. На него-то и усадили жениха. Покои освещались восковыми свечами с камфорой и благоухали духами. Парадно одетые придворные окружили Ризван-шаха.
А теперь заглянем в покои Рухафзы. Там она восседала нарядно убранная, и пери пели вокруг нее свадебные песни. Приготовленные для новобрачных сиденья были украшены самоцветами и цветочными гирляндами. Матери жениха и невесты в шутку ударяли друг друга цветущими ветвями, а прислужницы пели озорные частушки. Одним словом, невозможно описать, сколь прекрасна была эта картина.
Как только брачный обряд был совершен, везиры проводили жениха в опочивальню и разрешили новобрачным взглянуть друг на друга. А потом царевич и пери возлегли на ложе, и из цветника желания выросли две цветущие ветви. От благоуханного ветерка счастья раскрылись лепестки бутона надежды. Испив из чаши вина близости, оба были счастливы, как Луна и Муштари во время осеннего равноденствия.
Когда пришло утро, Ризван-шах отправился в баню, а потом занял свое место в собрании. И тут по приказу Рухафзы амиры и везиры признали его своим падишахом и возвели на престол. Несколько месяцев длились торжества. А по окончании празднества царевич даровал каждому гостю халат по его чину и званию и всех отпустил по домам.
Целый год жил Ризван-шах в этой стране. А затем, созвав совет, изъявил свою волю:
— Нашей державе грозит разорение. Следует нам наведаться туда.
— Ну что ж, — отвечала Рухафза, — живи год здесь, год там.
На том и порешили, и, снарядив в дорогу большой караван, Ризван-шах отправился в Чин.
А теперь послушайте о событиях в стране Чин! Когда Ризван-шах таинственно исчез, везиры выбрали нового падишаха. А через несколько лет правитель Хотана восстал против него и вознамерился покорить Чин. Видят подданные, владыке их, увы, не справиться с врагом. Войско, горюя о Ризван-шахе, разбрелось в разные стороны, а падишах заперся в замке, укрепив крепостные стены и валы. Позади рва расставили стражников, лучников и стрелков, а под стенами разложили бутыли с нефтью и чаны с гарным маслом.
Вскоре подошла хотанская армия и встала на расстоянии полета ядра. Смотрят, крепость готова к осаде, и овладеть ею можно не силой, а только хитростью. Навели они пушки, и бой начался. А в лесу хотанцы устроили тайную засаду, окопавшись со всех сторон. В сумерках спрятав там пушки и часть своего войска, падишах Хотана повелел коннице утром начать осаду крепости.
И когда властелин востока — солнце, разбив армию звезд, взял черную крепость ночи, неисчислимая хотанская рать двинулась на штурм. Однако горожане тоже были начеку. Сколько было в городе жителей, все как один укрылись во рву, опоясавшем крепость, и вражеские ядра пролетали над их головами. Тут хотанские конники приблизились к стенам города и видят, что его защитники неуязвимы для вражеских пушек. Тогда послали они за теми воинами, что прятались в засаде, — и грянули их пушки. Осажденные удивились, но продолжали стойко сражаться. Из-за глубоких рвов хотанцам до сих пор не удавалось вступить в город, но теперь воины, что напали из засады, разрушили насыпь, и ров наполнился землей.
Ну, а что тем временем происходило в замке?
Схватив щиты и мечи, люди приготовились к бою, решив про себя: «Если крепость падет, умрем, но врага истребим». И каждый воссылал мольбы всевышнему: «О великий Аллах! Услышь наши молитвы, спаси от напасти и пошли с небес Ризван-шаха и Рухафзу с сонмом пери».
— Эй, глупцы, — закричал тут падишах Хотана, — вы, верно, решили, что я далеко, раз так расхрабрились. Вам от меня не уйти!
Он кичился своим войском и своей силою, а посему подумал о Ризван-шахе так: «Я его ничуть не слабее. Пускай приходит, посмотрим, чья возьмет». Между тем царевич, подойдя к городу, предупредил джиннов:
— Вы — духи, а они — люди, не может быть между вами сравненья. Я сам покараю врага на поле брани.
Когда горожане увидели Ризван-шаха, то все — вместе с везирами и сардарами — покинули город и перешли к нему на службу. И великие и малые обрадовались, и каждый согласно своему званию поднес царевичу дары и украшения. Вмиг собралась его армия, и день прошел в радости и веселье. Как только стемнело, шах Хотана отдал приказ идти в наступление, и об этом возвестили трубы, горны, рога, литавры и барабаны. Гонцы принесли эту новость Ризван-шаху.
