Меж тем число воинов, окружавших дворец, все умножалось. Царевич, немало тому дивясь, как мог, утешал Манду Ратну, нашептывая ей нежные слова, напевая пантуны и шаиры, вознося хвалы и всячески улещая, чтобы успокоить ее сердце, трепещущее от страха. А раджа Бахарум Дэва, пылая гневом, все слал ко дворцу новые и новые отряды. Тогда служанки царевны молвили, обратясь к Индре Бумайе: «О наш господин, войско раджи Бахарума Дэвы все прибывает, должно быть, государя обуяла великая ярость». Индра Бумайя пропустил их слова мимо ушей и продолжал ласково успокаивать царевну.
Как только начало светать, царевич воззвал к талисману Джохана Шаха Пери, и тотчас появились четверо джиннов в полном боевом облачении. Индра Бумайя повелел им: «О мои братья, ступайте сразитесь с войсками Бахарума Дэвы, но никого не убивайте». Джинны почтительно поклонились царевичу, устремились на поле брани и по прошествии недолгого времени одолели войско раджи. Многие воины попали в плен, некоторым же удалось бежать и укрыться в городе, ибо никто не мог противостоять натиску джиннов.
Спросил у тех беглецов Бахарум Дэва: «Что сделали вы с юношей, проникшим во дворец: пленили или лишили жизни?» С почтительным поклоном ответствовали военачальники: «О наш господин, не смогли мы его одолеть. Двести твоих самых сильных и самых смелых воинов бежали, двадцать попали в плен. Мы пребываем в великом изумлении, ибо слышали во дворце всего один мужской голос, а на бой с нами вышли тысячи воинов и заставили нас отступить». Еще сильнее разгневался раджа Бахарум Дэва, услыхав те слова, и повелел бить в боевые барабаны и сзывать войско. Когда же все воины, везиры и военачальники собрались, приказал государь: «Не мешкая, выступайте, возьмите живым этого дерзкого юношу и приведите ко мне!» Подвластные раджи, везиры и военачальники тотчас выступили из города и направились ко дворцу царевны.
Едва войско подступило ко дворцу, как в покоях царевны поднялся невообразимый переполох. Служанки все, сколько их было, припали к стопам своей госпожи и Индры Бумайи и стали плакать и причитать: «О повелительница, что будет с нами, взгляни, какое огромное воинство подступило ко дворцу! Поистине, гнев государя не знает границ!» Индра Бумайя с усмешкой слушал вопли служанок, а затем пропел такой пантун.
Страшась отцовского гнева, царевна заплакала навзрыд, а Индра Бумайя продолжал утешать ее нежными словами, говоря: «О госпожа, о душа и тело мое, не плачь, ведь опухнут от слез твои прелестные глаза, охрипнет от рыданий сладостный голос. Не надрывай мое сердце, мне легче умереть, чем видеть тебя в горе». Ответствовала царевна: «Если ты, о мой старший брат, умрешь, умру и я. Зачем мне без тебя жить?»
Выслушав эти слова, Индра Бумайя с улыбкой молвил: «Верно, ты и вправду любишь меня, о госпожа. Я же с благодарностью принимаю твою любовь». Сказав так, царевич воззвал к талисману Джохана Шаха Пери, и тотчас из талисмана изошли четыре джинна с многотысячным войском. Повелел им царевич: «О братья, ступайте сразитесь с воинством раджи Бахарума Дэвы!» Джинны почтительно поклонились и ринулись в бой, такой яростный, что все остальные звуки потонули в его шуме, а ясный свет сменился непроглядным мраком. Битва едва началась, а поле брани уже было усеяно убитыми воинами и военачальниками государя. Потоки крови текли по земле и, низвергаясь в море, взволновали его.
А теперь расскажем о радже Джохане Шахе Пери, который в стране Пердана Килат тешился и предавался веселью с царевной Чендрой Лелой Нур Лелой. Как-то раз государь вспомнил о царевиче Индре Бумайе и, обуянный желанием с ним повидаться, отправился в страну Бахарума Дэвы. Когда же достиг ее, увидел, что там идет великое сражение. Меж тем Индра Бумайя еще издали заприметил стяги с изображением драконов — знаки власти раджи Джохана Шаха Пери — и поспешил навстречу государю. Они обнялись, расцеловались и, отправившись во дворец царевны, воссели там на тронах перед лицом подвластных раджей, везиров и военачальников.
