Индра Бумайя поведал Джохану Шаху Пери о войне с Бахарумом Дэвой, и молвил Джохан Шах Пери: «Наведаюсь-ка я к этому радже, как знать, может, и удастся мне уладить дело миром». С этими словами он отправился во дворец и, приблизившись к воротам, приказал стражу: «Ступай и повергни к стопам государя весть о том, что Джохан Шах Пери желает предстать перед ним». Страж не мешкая явился к Бахаруму Дэве и почтительно передал ему слова государя джиннов. Выслушав их, Бахарум Дэва приказал одному из везиров с почестями встретить раджу, и везир, подойдя к Джохану Шаху Пери, низко ему поклонился и молвил: «О мой господин, без промедления войди во дворец». Джохан Шах Пери вошел, и, когда приблизился к залу для приемов, Бахарум Дэва поспешно сошел с престола и явил ему всяческие знаки уважения. А раджа Джохан Шах Пери почтительно поклонился государю и молвил: «О мой господин, повелитель мира, твой раб царевич Индра Бумайя повергает к твоим стопам мольбу о прощении и милости и просит соизволения предстать перед повелителем мира».
Услыхав это, молвил Бахарум Дэва, обратясь к государю джиннов: «О сын мой, сядь подле меня». Ответствовал Джохан Шах Пери: «О мой господин, тогда лишь твой раб посмеет сесть, когда ему будет даровано прощение и исполнена его просьба». Бахарум Дэва взял государя джиннов за руку и сам усадил его на позлащенный трон. Слуги подали им бетель в овальных сосудах из золота и драгоценного сплава, и молвил Бахарум Дэва: «О сын мой, отведай бетеля». Джохан Шах Пери принялся вкушать бетель и, покуда его вкушал, от начала и до конца поведал государю историю Индры Бумайи. Узнав, что Индра Бумайя сын могущественного Махараджи Лелы Гамбары, Бахарум Дэва безмерно обрадовался и молвил: «О сын мой, передай царевичу Индре Бумайе, что я воевал с ним лишь по неведению и бессчетное число раз молю простить меня. Завтра же начнем предсвадебное бдение».
Джохан Шах Пери поспешил к Индре Бумайе с радостной вестью и повелел музыкантам играть. Раджа Бахарум Дэва тоже приказал своему оркестру играть. Началось предсвадебное бдение, которое длилось сорок дней и сорок ночей. Тем временем Джохан Шах Пери велел построить для царевича семиярусные свадебные носилки из самого лучшего золота и, когда носилки были готовы, украсил их завесами и пологами, расшитыми золотом и сверкающими волшебными камнями.
По прошествии сорока дней и ночей жены подвластных раджей облачили царевну в свадебный наряд. Джохан Шах Пери надел на Индру Бумайю царские одежды, затканные золотом и усыпанные драгоценными каменьями. Царевича усадили в носилки и раскрыли зонты царства с желтой бахромой, украшенные золотом и тысячью подобранных один к одному волшебных камней. Джохан Шах Пери пришпорил коня, выровнял ряды музыкантов, возглавлявших шествие, и носилки сами собой двинулись вперед. Государь джиннов подбросил в воздух плеть, и с небес тотчас пролился дождь из розовой воды. Индра Бумайя и его спутники насквозь промокли в его благоуханных струях.
Обитатели города толпами сбегались отовсюду поглазеть на Индру Бумайю и дружно восхваляли его красоту. Выбегали женщины, оставляя плачущих детей, не помня себя от восторга. Владельцы покидали свои лавки. Забыв о товарах, покупатели и торговцы мчались по улицам. Иные из женщин на бегу укладывали волосы в пучок, иные на ходу подтягивали кайны. Оставшиеся дома совсем молоденькие девушки прильнули к щелям в стенах, и так много было этих девушек, что рушились стены. Кухарки забыли о горшках, поставленных на очаг, и весь рис у них сгорел, водоносы побросали кувшины, которые разбились вдребезги, — все спешили занять место получше, чтобы полюбоваться на Индру Бумайю. Вот что творилось в городе!
Тем временем свадебные носилки наподобие летящего павлина прибыли ко дворцу раджи Бахарумы Дэвы. За носилками шествовала процессия с многоразличными стягами и цветами. Навстречу жениху и невесте из дворца вышла жена раджи и проводила молодых во внутренние покои. Там Бахарум Дэва усадил Индру Бумайю на трон по правую руку от царевны, и были они подобны солнцу и луне в окружении звезд.
Когда торжества закончились, Джохан Шах Пери возвратился в свою страну. Индра Бумайя же вскоре вспомнил о царевне Кесуме Деви и так помыслил в сердце своем: «Если задержусь я здесь, не достичь мне моей цели». Подумав так, он пролил горькие слезы и вздохнул: «О госпожа моя, Кесума Деви, где отыскать мне тебя и когда суждено нам встретиться?» Вслед за тем он отправился к Бахаруму Дэве, и, когда вошел во дворец, государь приветствовал его и сказал: «О сын мой, сядь подле меня». Посидев недолго с раджей, почтительно молвил Индра Бумайя: «О мой господин, повелитель мира, твой раб повергает к твоим преславным стопам мольбы о прощении и милости и просит соизволения завтра же покинуть твою страну».
