Услыхав те слова, государь вздрогнул от неожиданности и молвил: «О сын мой, лучше бы тебе погостить у меня месяц-другой, ибо затоскует мое сердце без тебя». Ответствовал Индра Бумайя: «О мой отец, если буду я жив, непременно явлюсь еще раз навестить тебя. — И добавил с почтительным поклоном: — О мой отец, если будет на то твое милостивое согласие, я хотел бы взять с собой твою царственную дочь». Ответствовал государь: «Не будет беды в том, что ты возьмешь ее с собой, но повремени немного, пока я соберу воинов, чтобы вас сопровождали». Молвил Индра Бумайя: «Не беспокойся, о государь, ибо есть у меня волшебное вместилище, в котором я укрою царевну». Понял тогда Бахарум Дэва, что Индра Бумайя наделен вежеством и искушен в чарах, однако же от его слов на душе у государя стало так тяжко, что он не сдержал слез.
А Индра Бумайя, испросив соизволения удалиться, вернулся к царевне, воссел подле нее и молвил: «О моя госпожа, завтра я собираюсь в путь, последуешь ли ты за мной на поиски Сери Махараджи Сакти?» Ответствовала Манду Ратна: «Не только к Сери Махарадже Сакти, но и в огненный океан я готова за тобой следовать».
Услыхав те слова, Индра Бумайя возликовал и молвил: «Тогда вели служанкам, нянюшкам и кормилицам собираться в дорогу». Царевна приказала готовиться в путь, и, когда все было готово, Индра Бумайя с молодою женой предстали перед государем и государыней. Молвили государь и государыня: «О дети, сядьте подле нас». Индра Бумайя и Манду Ратна воссели рядом с родителями и почтительно испросили соизволения отправиться в путь. Спросил раджа Бахарум Дэва: «Когда же вы собираетесь покинуть дворец?» Ответствовал Индра Бумайя: «Твой раб намерен отправиться в путь завтра». Молвил тогда государь: «О сын мой, выслушай наше напутствие, помни, что жена твоя совсем еще юная и неопытная, и тебе надобно во всем ее наставлять». Выслушав напутствие, Индра Бумайя учтиво простился с государем и государыней, царевна же припала к стопам отца и матери.
Покинув дворец, царевич достал талисман Джохана Шаха Пери, и Манду Ратна вместе со служанками, нянюшками и кормилицами сокрылась в том талисмане. Царевич же, выйдя за городские стены, направился на запад.
Тот, кто сложил эту повесть, рассказывает, что, проведя в пути недолгое время, Индра Бумайя увидал впереди огнедышащую гору, которая уходила вершиной в самое небо. Увидав ее, так помыслил царевич в сердце своем: «Уж не та ли это гора, о которой мне говорил Джохан Шах Пери?» Тут царевич вспомнил о талисмане, подаренном раджей джиннов, и воззвал к повелителю гаруд, пребывавшему в талисмане. Повелитель гаруд не мешкая явился перед Индрой Бумайей и вопросил: «О мой господин, зачем звал ты меня?» Ответствовал царевич: «О мой брат, перенеси меня через эту огнедышащую гору». Ответствовал повелитель гаруд: «Да будет так, о мой господин, только помни — в пути не проси пить, иначе упадешь на землю». И гаруда с царевичем взлетел под небеса и понес его над горою, извергающей пламя. От нестерпимого жара Индре Бумайе мучительно захотелось пить, и он молвил: «О мой брат, меня мучит неодолимая жажда!» Не успел он произнести те слова, как тотчас же низвергся с небес и упал на берег моря Бахр ас-Сакти.
Поднявшись на ноги, Индра Бумайя увидал, что море то огромно, словно океан, и что по нему ходят высокие волны. Вскричал тут царевич: «Что за море передо мной?» После же, дивясь несказанно прекрасным чудесам Всевышнего, стал прогуливаться по берегу. И увидал Индра Бумайя, что воды того моря необыкновенно прозрачны. Не песок устилал его берега, а бесчисленные золотые крупицы, не трава произрастала вокруг, а побеги шафрана. Скалы у моря были из сверкающих алмазов, рифы же — из самоцветов девяти видов.
Пока он так прогуливался, подул ветер, волны стали еще выше, и на них появились корабли и барки дивной красоты из золота и драгоценного сплава. На тех кораблях и барках плавали взапуски царевичи, брызгая друг в друга водой и гребя веслами, которые переливались на солнце всеми цветами радуги.
Увидав тех царевичей, Индра Бумайя достал талисман Махареси Антакусы, и едва лишь опустил его в воду, как налетел вихрь, поднялась буря, загремели громы и засверкали скрещивающиеся молнии. От этого у иных из кораблей рухнули мачты, иные — разбились в щепки, и все они пошли ко дну, царевичи же попадали в воду и боролись с волнами. Одни утонули, других выбросило на берег. В следующее мгновение ветер утих, и сыновья раджей, оставшиеся в живых, выбрались на сушу.
