Бойцы, сбившись в единую ощетинившуюся стволами массу, мелкими шажками двинулись в тоннель. Замыкающий тащил на спине саморазматывающуюся катушку с кабелем. В шахте радиосвязь терялась уже за вторым поворотом, поэтому решено было использовать немного архаичную, но наиболее надежную в данных условиях проводную связь. По этой же причине группа шла без обычного прикрытия дронами.
Пульхр, морщась от изжоги, влез в бронетранспортер и стал следить за происходящем на экране, куда транслировалось изображение с камер на шлемах штурмовиков.
Первые двести метров прошли без происшествий. Проход то сужался, то расширялся концентрическими сводами, словно штурмовики шли по пищеварительному тракту огромного чудовища. Порода выглядела пористой, со множеством каверн, выбоин и ниш. Темнота, густая и липкая, как мазут, неохотно отползала от света фонарей, оставляя клочки в щелях и под выступами. Жук резво скакал по шпалам, время от времени оглядываясь, следуют ли за ним люди. Вдруг он замер и заметался между рельсами, что-то вынюхивая.
— Тоннель разветвился, — доложил Лютый. — Куда идем?
— Следуйте за рельсами, — велел Пульхр.
— Так и рельсы разветвились, — ответил Лютый и ткнул лучом прожектора в Жука, который стоял на развилке рельс и, разделив глазные антены на два пучка, заглядывал в оба тоннеля разом.
— Направо, — решил Пульхр.
Жук спрыгнул и послушно поскакал в правый коридор. Следом за ним двинулось изображение камер. Так прошли еще метров пятьдесят. Жук чутко застыл на середине шага и припал к полу, ощупывая вибриссами породу.
— Стоим! — то ли приказал, то ли доложил Лютый.
Жука взволновался. Он вытянулся на удлинившихся ножках, пытаясь разглядеть что-то на потолке. Пульхру показалось, что он услышал очень тихий гул. Не успел он сообщить об этом, как Жук вздрогнул и кинулся назад.
— Тревога! Тревога! — сообщил Жук по внутренней связи равнодушным голосом женщины-робота. — Опасность сверху! Опасность снизу! Опас…
Гул перерос в грохот, сверху что-то посыпалось, и Жук исчез в облаке пыли.
— Назад! Назад! Назад! — орал Лютый, как поршень шприца выпихивая всю группу в направлении выхода.
Сверху мелкнуло смазанное движение, экран вспыхнул разноцветной рябью и изображение пропало. Обвал оборвал кабель.
— Потолок рухнул прямо на Жука. Завалило с концами…
На штабном экране транслировалась съемка видеокамеры на шлеме Лютого параллельно его рассказу.
— …Жук, видимо, почуствовал колебания почвы, и успел поднять тревогу. Мы двинулись назад, но потом завалило выход. Между завалами было метров двадцать, не больше. Выход оставался только в тоннеле налево. Мы пошли туда, но сверху опять начали сыпаться камни…
На экране метались смазанные движением скафандры. Из широкой каверны на потолке вывалился огромный валун и смял одного из бойцов как бумажного.
— … Это в Хромого попало, такого ни один скафандр не выдержит. Земля ему пухом. Еще у двоих переломы рук и ног. Под Чингизом провалился пол. Он успел зацепиться за край. Вытащили. Если бы он сорвался, то упал бы на колья — вон, видите, на дне ямы? Они на нас ловушки поставили, как на зверей! А потом зомби пошли в рукопашную…
Изображение задергалось и заскакало так, что вообще невозможно стало понять, что происходит. Грохотали выстрелы, чей-то шлем все время заслонял обзор, в камеру лезли гнилые зубастые морды с черными провалами глаз.
— Много их было? — спросил Пульхр.
— Очень. Навалились сплошной массой из бокового тоннеля. Даже сверху прыгали, я так и не понял откуда они брались. Мы заняли круговую оборону. Они действовали как по команде: вначале артподготовка камнями, потом атака зомби. Пулей их не остановить. Крупный калибр тоже не помогает. Одного пулеметной очередью разорвало попалам, так он на руках дополз до Чингиза и вцепилась ему в ногу. Скафандр не прокусил, но сумел повалить. Когда Чингиз упал, зомби хором на него навалились и потащили. Я до этого боялся огнемет применять, очень уж тесно было…
В беспорядочном метании лучей нашлемных фонариков было видно, как несколько зомби тянут многострадального брыкающегося Чингиза за ноги, пытаясь отодрать его от спасительного рельса.
— Чингиз! Не вставай! — крикнул Лютый на экране, и, направив дуло огнемета вперед и вверх, выдал в потолок длинную огненную струю.
Зомби увидав огонь, заволновались.
— Прикуривайте, суки! — заорал Лютый на съемке, и стал опускать пламя на мертвецов, стараясь не задеть Чингиза.
— Огня боятся очень, это да, — продолжал Лютый уже вживую. — Как увидели пламя, сразу все бросили, завыли и рванули назад, в туннель. Кто не успел, я всех сжег…
Он переключил изображение на камеру на шлеме кого-то из штурмовиков: вдоль стены удивительно шустро бегала на руках верхняя половина зомби, а Лютый сладострастно поливал ее потоками адского пламени.
— …огонь их тоже не сразу убивает. Минут пять надо коптить. В общем, зомбаки ушли, и снова сверху полетели камни. Один булыжник мне в шлем прилетел, другой в баллон, вот такая вмятина осталась. Меня аж с ног сбило. Думаю: сейчас баллон нахрен взорвется. Пронесло. Ну, а тут вы раскопали завал…