— А им это зачем? Тем более, похоже, что его залили этим стеклом или, я не знаю, смолой, когда он был еще жив.
— С учетом всей имеющейся у нас информации, я полагаю, что дело было примерно так. Кто-то, неважно кто, лемуриане, местные или третьи лица, наладили добычу руды: зомби под воздействием грибка добывают самородный осмий и несут его своему божеству, Изначальному, который передает руду хозяевам шахты. Так?
— Допустим.
— В таком случае, Изначальный — самое слабое звено схемы. Зомби-шахтера можно сделать из любого человека. Благодаря грибку, его даже учить добывать руду не нужно. А вот Изначальный — в единственном экземляре, рано или поздно он умрет, и зомби съедят его труп. И тогда вся схема пойдет вразнос: зомби никому другому свою вечную славу не отдадут, а будут хранить у себя в шахте до второго пришествия, и забрать ее оттуда будет крайне сложно. Единственное, что останется хозяевам, это то, что вы предлагали сделать с собой: создать нового Изначального и внедрить его культ. При этом нужно убедить грибок, что этот Изначальный — настоящий, а не самозванец. Все это сложно, долго и может не сработать. Грибок с возрастом наверняка стал более опытным и недоверчивым. Обмануть его во второй раз будет гораздо сложнее. Проще культ еще живого Изначального переделать в культ вечно живого Изначального. То есть убить его, но таким образом, чтобы он навсегда остался наглядным символом самого себя и вечно вдохновлял зомби на труд и на подвиг. Я так предполагаю, однажды лунной ночью хозяева шахты собрали здесь всех зомби, на глазах у них залили Изначального какой-то застывающей смолой и объявили его живее всех живых. А зомби с тех пор носят руду к его гробу.
— Все равно не понимаю, почему они похоронили его здесь, буквально посреди города, а не в шахте, где зомби могли защитить свои капиталовложения?
— Именно потому, что зомби не отдадут свой урожай только Изначальному и никому другому, даже хозяевам шахты. Хозяева похоронили Изначального в пошаговой близости от шахты, так, чтобы зомби могли по ночам приносили сюда свой урожай, но не мешали забрать его днем.
— Но так его кто угодно может забрать!
— Никому даже в голову не придет искать песок в пустыне, да еще на самом видном месте. Выслеживать зомби тоже бесполезно, они приносят сюда руду буквально по крупицам.
— Вы же нашли!
— Я об этом и говорю. Я ничего не видел, потому что слишком пристально вглядывался. Я стоял на этом песке, даже залез в него руками и заработал крапивницу, но не расскажи вы мне вчера про культ Изначального, я бы до сих пор думал, что у меня аллергия на рыбные консервы.
Пульхр замолчал. В небе, разглядывая капитана со всех сторон, лениво нарезал круги дрон.
— Что вы намерены делать с пленными зомби? — спросила Стерн.
— Их уже усыпили, и после заката вынесут наружу. Пусть возвращаются к себе в шахту. Руду мы у них изъяли, так что их ждет новая битва за урожай. Пятилетка сама себя за четыре года не выполнит.
— Вы же понимаете, какую они представляют ценность для науки?
— Что же тут может быть непонятного? Это ж мечта любого государства: абсолютно покорное население, которому ничего не надо, кроме гордости за державу и стакана спирта. Да и корпорациям такая технология будет интересна. Но у меня не исследовательское судно, я здесь не с научной миссией. А еще я в детстве посмотрел слишком много фильмов про то, как на космический корабль попадает опасная инопланетная форма жизни, и что бывает потом.
— А что с Айроном?
— Его отпустят на волю вместе с остальными.
— Но ведь он — человек, гражданин Земли, профессор какого-то там университета…
— Стелленбосского.
— Вот именно!
— Вряд ли Айрон сейчас удовлетворяет требованиям университета к своим сотрудникам.
— Но у него на Земле осталась жена, дети!
— Семейные ценности это прекрасно. Но Для Айрона сейчас его семья если и обладает какой-то ценностью, то в основном пищевой.
— Мы можем хотя бы попытаться его вылечить!
— Айрон практически зомби, грибок контролирует все его жизненные системы, и лечение убьет их обоих.
— Всегда есть шанс! Когда мы будем на Земле?
— Дней через десять-одиннадцать.
— За это время многое можно успеть сделать! Даже если он умрет… Что бы вы предпочли на его месте: жить зомби или умереть человеком?
— Вы в гуманисты решили податься?
— Почему сразу в гуманисты? — немного обиделась Стерн. — Я хочу пробудить в вас чувство долга. Как там у вас в присяге говорится: служить и защищать?
— Не у нас. И не в присяге.
— Не цепляйтесь к словам! Айрон — мирный ученый, гражданин Земли и наш соотечественник! Представляете, сколько он тут натерпелся? А вы отказываете ему в праве вернуться домой, повидать перед смертью родных и близких, в последний раз утешить безутешную вдову…
— Впечатлен вашим красноречием и понимаю, что вам хочется продолжить ваши исследования. Но для меня Айрон в первую очередь — биологическая угроза, и я ни в каком виде не допущу его на свой корабль, и тем более на Землю…
В этот момент из бронетранспортера выскочил радист, и подбежал к Пульхру.