- Мы все здесь в той или иной мере являемся потомками великих королей Долины. Почему вы решили, что только у короля должен родиться нужный наследник? Может быть, у кого-то из наших семей появится тот, кого примет Золотой Обелиск?
Члены Совета переглянулись, довольные таким ответом. Каждому из них хотелось породить нового короля. Каждому, кроме младшего из Совета. Он ни на минуту не расслаблялся во время разговора. Слушал внимательно и удрученно качал головой, не соглашаясь с общим удовлетворением от ответа Главного.
- Но почему непременно убийство? Зачем убивать и короля, и его потомка?! Нужно дать дожить им своей жизнью. А если появится принц, то никто не станет спорить с его законностью.
В Совете послышались недовольные возгласы - им надоел этот младший. Каждый из Пяти уже видел своего наследника на престоле. И зачем нужно было напоминать снова о каком-то невезучем короле, судьба которого была уже предрешена.
- Тихо, тихо, - сказал Главный, скалясь в недоброй улыбке, ведь почти весь Совет уже плясал под его дудку, - королю и его отроку придется умереть, чтобы потом, очнувшись от своего горя, он не стал узурпировать власть. Не может человек после таких страданий править хорошо и мудро. А маленькая девчонка, узнав, что произошло, тоже захочет завладеть престолом. Мы должны очистить Долину от возможных войн и бесчестия. Мы должны взять власть в свои крепкие руки. Да здравствует Долина Инферин!
- Да здравствует! - поддержали его Советники. И только младший встал, с укором глядя на окружающих. Оёлин проникся добрым чувством по отношению к нему. И если бы не бестелесное состояние, то он встал бы рядом с ним и защищал его. Но он был лишь духом, и поэтому не смог спасти его, когда тот, развернувшись спиной к Совету, воскликнул:
- О, люди! Как грязна ваша ипостась и как вы отвратительны! Вы рветесь к власти, и идете напролом через чужие головы! Как мерзки ваши дела и как отвратительны души! Я не позволю осквернить трон цареубийством! Я вынужден рассказать все королю!
Но не успел он сдвинуться с места, как острый нож, пущенный Главным, вонзился ему прямо между лопаток. Оёлин успел прыгнуть, но оружие прошло через его руку, и он ничем не смог помочь жертве. Воин вспомнил, что его телесная оболочка осталась там, на горе Орнамилик, покинутая хозяином. Сердце Оёлина разрывала горечь от подлого поступка Главного. Он хотел выхватить нож из спины младшего и кинуться с ним на убийцу. Но тут жар охватил все тело, стало тяжело дышать, его затрясло, а голова взорвалась болью. Оёлин закричал и очнулся. Вдыхая морозный воздух, он постепенно начал приходить в себя. Физическая боль отошла на второй план, но сердце и душа все еще болели за младшего.
- Очнись, Оёлин, это я, Аюн. Что с тобой? - воспитанница Видящей с беспокойством тормошила его.
Он сел, обхватил колени руками и, содрогаясь всем телом, перебирал в голове все, что произошло с ним. Хоть он и считал себя взрослым, чувства так охватили его, что хотелось плакать. Горькая печаль разрывала ему душу. Он чувствовал, как девочка гладит его по голове и сама чуть не плачет.
- Ваэмме, что с ним? - звонко спросила она дрожащим голосом.
- Не бойся, Аюн, все в порядке, - услышал Оёлин голос Видящей и повернулся. - Теперь ты все знаешь, молодой воин. И знаешь, что должен сделать. Нужно предупредить короля и уговорить его бежать.
- Бежать? Но куда? Наша Долина не так велика. Где бы он ни спрятался, его найдут. Его и его малышку.
- На свете есть еще много мест помимо нашей Долины, - возразила Видящая, - туда вы и пойдете.
- Есть мир вне нашего мира? - искренне удивился Оёлин. - Но разве такое возможно? Нас повсюду окружает непроходимый туман. Идти в туман? Но там даже нечем дышать! А его испарения убивают. Куда же мне увести короля?
- Так значит, ты согласен помочь? - уточнила Видящая.
- Как я могу отказаться? Это мой долг - помогать королю. Но что я могу? Туман не дает дышать ни кому.
- Я и не говорила, что вы пойдете в туман, - спокойно ответила старуха, - приведи ко мне короля и его отрока, и я покажу выход. Но только ни одна живая душа не должна узнать об этом.
Эпизод двенадцатый
На раскопках
