— Потому что главным условием сохранения жизни девочки была строгая конфиденциальность. Проще говоря, мы очень опасались за ее жизнь, зная, как ненавидит нааганитов теневой лорд. — Снова Таарин. — Позже, когда малышка оказалась на нашем корабле мы хотели оповестить Амморан о ее спасении, но ее надин, наследник водных попросил у меня несколько дней, желая познакомиться со своей нареченной, зная, что больше, возможно, никогда ее не увидит. Я не смог отказать мальчику, видя его многолетние страдания и повышенный интерес к своей паре. Скажи малышка, — это уже мне, — как к тебе отнесся твой надин? — Специально выделяя для меня это слово, — он применял к тебе жестокость или насилие? Сделал хоть раз больно или перешел, недозволенную черту? Насколько я знаю, связь между вами была добровольной, это же верно? — Острый, хищный взгляд, приведший меня в растерянность.
— Да, но…
— Вот видите?! — Райхх торжествовал.
— А почему он скрыл мою невесту от меня? — Это уже Ингарр. — Я ведь спрашивал его и показывал снимок, требуя правды? — По приказу медного на консоли появилось заснятое изображение, как аллид несет меня на руках.
— А разве ты забыл, что было в прош-ш-шлый раз, когда рядом с вами оказалась малышка. — Теперь уже Таарин показывал хроники многолетней давности, где двенадцатый лорд сломал позвоночник водному, на дружественном ужине из-за меня. — Думаю объяснять, почему больше не надо? — Вопросительно приподнятая бровь и разведенные руки в стороны. — Боюсь даже представить, чем бы теперь окончилось это недоразумение. — С опасением. — Мы хотели избежать конфликта, решив все уладить миром, если бы по прилету на Саардан, мой дом, наследница иссаэров подтвердила, что ее похищение организовали не мы. Саффин должен был ей все объяснить. Это так, мальчик?
— Да, мой лорд. Я не раз пытался донести до малышки правду, но она отказывалась мне верит, воспринимая слова агрессивно, как и меня. Я даже показал ей, что нуарр это не наша разработка, приведя технические доказательства, как и яд в нем, — в руках водного появился мой диагност и ампула. — Отдаю на экспертизу, нам нечего скрывать, — ну прямо сама честность. Вот только взгляд, брошенный на злую меня, слегка был виноватым.
Ай да, Саффин!!! А я его еще жалела! Ну и сволочь!!!
Ропот от лордов разделился на два лагеря.
— Все, что было сказано здесь одиннадцатым лордом, это неправда! — Теперь я подняла руку, привлекая к себе внимание, под одобрительные взгляды дяди Дэйрашшша и Шэйтассса, и улыбнувшегося мне одними глазами отца. — И я могу это доказать. У меня есть свидетель!
— И кто же это? — Голос радужного, так и сочился ядом. — Не сбежавший ли с тобой наложник, не имеющий права голоса не только здесь, но и в Амморан? — Презрительно. — Ненавидящий меня и моего супруга в силу своего положения раб, которого ты, кстати, незаконно присвоила и должна, как можно быстрее, нам вернуть! К тому же, — снисходительно, — ты сама еще детеныш с высоким положением, не доказавшим дееспособность! И, твои детские фантазии ничто! Я требую более веских доказательств и расследования!
Под гневное шипение четвертого лорда Шэйтассса, угрожающее Дэйрашшша, и чуть не плюющегося ядом моего папы. Таарин, сложив руки на груди, гордо обратился к Совету. — Я хочу очистить свою честь и честь ши-ара от позорной клеветы, сделав так много в пользу девочки!
— Что ж…вы правы. — Проговорила я, тоже расправляя плечи и не менее гордо вскидывая голову. — И поэтому, чтобы подтвердить или опровергнуть ваши слова, привлекаю третью сторону. — Джаар, я посмотрела прямо в глубину снимающих камер, если ты меня видишь и слышишь, призываю тебя быть главным свидетелем, обещая от лица своего дома и с согласия моих родичей за сотрудничество полную амнистию твоим преступлениям, если конечно, не желаешь всю свою жизнь быть изгоем и беглецом без права на мир и счастье. Слово от: третьего, четвертого, двенадцатого и тринадцатого лордов…
****
— А ты подросла, девочка, — проговорил мужчина с желтыми кошачьими глазами, лениво развалившийся в кресле, но при этом внимательно наблюдающий через консоль, как его, теневого лорда Джаара, сливают на Совете одиннадцатый и десятый, нарушая тем самым все договоренности. Впрочем… ожидаемо. — Что ж, принцесса, отсалютовал экрану бокалом вина, — я подумаю над твоими словами, малышка, — хищный оскал, не предвещавший нааганитам ничего хорошего — Говоришь, амнистия и мирная жизнь? — Смешок. — А, ты, уверенна, что она у вас после этого будет, принцесса…
****
— Вот… сволочи! Бассхи! Черви безродные! Змеиные гниды! Упыри… — Бесновалась я, вспоминая ругательства мамы в сторону райххов и аллидов, когда окончился Совет, и я пришла в себя после дальней гало-трансляции, выпив тонизирующего сока морри, находясь в спальне своего жениха не в лучшем расположении духа. — Ты уверен, что Джаар захочет нам помочь? Зачем это ему? Жил же до сих пор скрываясь…
