Сообразительная Сталина быстро поняла, что братья телепортировались. Но портативный телепорт способен бить не более чем на пятьдесят метров, а до ближайшей палатки было минимум двести! Вся техника к моменту их пропажи уже погрузилась в гравитоны. Гротов на этой территории нет — робот слишком тяжелый, чтобы парковаться над участком с пустотами. Неужели эти двое надули целую роту?! Неужели они просто спрятали здесь сафхантер и телепортировались внутрь?!
Сталина бросилась к очерченному месту пропажи, вытянула руку и уперлась в полотно, которое с хлопком паруса пошло волной, искажающей изображение.
— Торины!
Сталина выпустила все 7 патронов, картинка в радиусе нескольких метров прострелов пропала, превратившись в черно-серебристую ткань. Сталина металась и кричала не своим голосом:
— Сейчас же! Разгрузить танки и тирексы! Это приказ! Они здесь! Робот здесь! Красная тревога!
В рубке управления под голубым светом неоновых полосок Грок и Крок поудобнее усаживались в кресла. Грок протянул брату две странно вытянутые с расширением с одной стороны таблетки.
— Это что?
— Это от оглушения.
— А воды запить нет? — Крок катал на ладони непонятные штуковины.
— Ну, если тебе беруши так помогают, то ешь, а вообще ими уши затыкают. — Грок не спеша и показательно одну из них засунул в правое ухо. — По нам, кстати, стреляют, я делаю залп, нас раскрыли.
Но Крок уже ничего не слышал кроме собственного дыхания. Грок нажал на сверкающий браслет.
На территории базы из грузовых гравитонов практически сыпались телепортирующиеся танки и двуногие капсульные роботы с ракетницами и пулеметами — тирексы. К технике бежали водители и пилоты. Истребители взяли в кольцо огромный робот. Гравитон стянул с сафхантера моргающее полотно стерео-проекции.
— Попались! — ликовала Сталина, и на ее плечо снова забралась ульянка, видимо вернувшаяся из гравитона вместе с танком, в который ее запустил Грок.
Вдруг из шестой палатки вверх выстрелила мощная световая ракета и медленно поползла к черному сафирскому небу.
— Каков подлец! — с невыносимой грустью проигравшей произнесла Сталина и зажмурила глаза, затыкая уши. В тот же миг ракета с содрогающим все вокруг хлопком взорвалась диском, накрыв несколько километров темного небосвода ослепляюще-белым светом.
Контуженные, оглушенные и ослепленные солдаты попадали наземь. Истребители и гравитоны в ручном управлении повело, техника начала сталкиваться в воздухе и массово падать. Сталина потеряла сознание вместе со всей армией бесогонов.
Грока и Крока скривило от мощного хлопка, а всепроникающий свет ослепил их, и они с трудом всматривались на лобовое стекло, разглядывая показания приборов, выковыривая из ушей беруши.
— Что за наводнение этими тварями присосчатыми на планете, их нужно начать истреблять. — причитал Грок тыкая пальцами в разноцветные проекции настроек робота.
— Ты о чем сейчас?
— Мерзость шестилапая, которая на меня у вас год назад напала, сейчас такая же здесь по территории базы бегала, и снова меня ужалить хотела, мразота.
— Ты про ящерицу?
— Ну не про тещу же твою.
Крок тяжело вздохнул.
— Сталина здесь, нужно спешить.
Грок жестом оттолкнул проекции от себя и повернулся к брату. Его ярко-зеленые глаза словно загорелись.
— Землянка?
— Да. И я знаю, что там у тебя в голове сейчас происходит. Она майор сппецслужб с Земли. Она тебя грохнуть хочет, Грок! Это не человек, а робот… — и добавил. — Который на спирте работает.
Но пока Крок говорил это все, проверяя датчики, Грок уже телепортировался на улицу, к валяющейся в позе роженицы Сталиной с ульянкой на стекле шлема. Торин младший откинул бесчувственную ящерицу, и снял с майора стеклянную маску. В его же шлеме надрывался голос старшего брата, требующий срочно вернуться обратно. Но Грок не думал ни о чем. Рухнувшая армия, и хаос сошедшей с ума вокруг техники стал ему более не заметен. Он очарованно смотрел на прекрасное лицо Нины Сталиной. Он не совсем так представлял себе земное лицо, но это ему безумно нравилось. Он взял ее на руки и телепортировался в рубку сафхантера.
— Ты нахрена ее сюда приволок?! — не своим голосом завопил Крок.
— Брат, как она прекрасна.
Кресло Крока отъехало, проекции перед его большими глазами пропали, он наклонил голову и уперся кулаком в лоб.
— Черт тебя побери, Грок… Ты проникся.
Грок же смотрел на нее, как сумасшедший дурачок. Очарованная улыбка растянула его губы, а брови слегка подались вверх — сама влюбленность. Он любовался, запоминал каждый изгиб ее лица, каждую ресницу, легко подергивающиеся веки. Ее светлые волосы, такие мягкие и длинные, проскальзывающие сквозь его пальцы. Да он бы гладил их вечно! Эти полные манящие губы. Ее сладкое бессознательное сопение и такое горячие дыхание. И то, что она лежит у него на коленях грело душу Грока настолько, что весь его вид был до омерзения слащавым.
Как вдруг перед ним нарисовалась раздраженная физиономия лысого и выбритого близнеца.
