Аманэ не понимал, как можно быть таким сильным, таким добрым по отношению к мерзкому человеку, который обманывал его, издевался над его сестрой.
«Но… Но если я всё-таки пойду по твоим стопам и стану похожим на тебя… Что ж, ради такого и жизнь отдать не жалко».
Собрав последние крохи сил, он вытянул руку и крепко сжал кулак.
«Сейчас я до тебя не достану, но, может, когда-нибудь…»
Тут его мысли спутались окончательно. Аманэ упал и потерял сознание.
—
Слушая Идду, на все лады восхваляющего Икки, Сидзуку поспешила к брату.
— Сидзуку, не беги! Упадёшь! — закричал Наги, пускаясь вдогонку, но девушка его не услышала.
«Онии-сама победил! Онии-сама в финале! — ликовала она, радуясь, что его давняя мечта наконец-то осуществилась. — Я должна первой поздравить его! А потом нужно обязательно отпраздновать это!»
Она стрелой пронеслась по коридорам и ворвалась в комнату ожидания.
— Онии-сама!
Её брат был там. Сидел, прислонившись к двери на арену, и то ли думал, то ли спал, судя по закрытым глазам и опущенной голове.
— Ой, спит? Ну да, наверное, это реакция на Итто Шуру, — догадался Наги.
Икки всегда дремал после использования благородного искусства, за минуту выкачивавшего все его силы.
Однако…
«Что?..»
Сидзуку почувствовала, как в сердце ледяными когтями впилась тревога, и вздрогнула. По всему телу выступил холодный липкий пот.
«Почему?..»
Она прикоснулась к брату и тотчас поняла, что не давало ей покоя.
Икки не дышал.
Мгновенно сориентировавшись в ситуации, Наги достал наладонник и вызвал медиков, которые перенесли Икки в медпункт стадиона, оснащённый самым современным оборудованием.
Тянулись томительные минуты.
Сидзуку сидела на стуле в небольшой комнате рядом с операционной и, сцепив руки в молитвенном жесте, смотрела на дверь. Вместе с ней были Ицуки и Куроно. Остальным входить сюда запретили.
Спустя два часа к ним вышел хирург.
Сидзуку тотчас подлетела к нему.
— Доктор, что с онии-самой?! Вы спасли его?!
Он посмотрел на неё и тяжело ответил:
— Мы пока не знаем.
— Как это? Что значит «не знаете»?!
— Мы не понимаем, что с ним происходит. Ваш брат не был ранен, поэтому первым делом мы подумали, что это сердечный приступ. Реанимировали сердце, но возникли аномалии в мозге. Разобрались с ним, отказало что-то ещё. И так по кругу. Как будто смерть не хочет отпускать его.
«Не хочет отпускать», — повторила про себя Сидзуку и тотчас связала эти слова со способностью Аманэ.
— Но ведь онии-сама увернулся!
— Куроганэ, мы пересмотрели запись, — вмешалась Куроно. — Когда Икки оттолкнул судью, одна из рук смерти задела его предплечье. Скорее всего, это и запустило процесс.
— Не может быть!
Сидзуку покачнулась и чуть не упала в обморок, но, призвав всю силу воли, взяла себя в руки и выстояла.
Она не могла быть слабой, когда любимый брат стоял одной ногой в могиле.
— Тогда надо убить Аманэ!
— Успокойся, — жёстко перебил её Ицуки. Сидзуку яростно взглянула на него, но отец спокойно продолжил: — Симптомы остались даже после того, как Злой рок потерял сознание. Убивать его смысла нет.
«Чёрт, логично», — с досадой подумала девушка, не найдя что возразить.
Получалось, что во второй фазе Безымянная слава в любом случае закрепляла результат в реальности.
— Сингудзи-сэнсэй, вы сможете отмотать время моего сына до предматчевого состояния? — спросил Ицуки.
— Боюсь, это невозможно, — покачала головой Куроно. — Ладно здания, это просто сталь и бетон, но люди — другое дело. Изломы временной линии сильно перегружают организм. Я могла бы вернуть Куроганэ на полминуты плюс-минус десять секунд, больше он не выдержит. Но, когда его нашли, сердце не билось уже несколько минут.
— Понятно.
— То есть надежды нет?! Нет, этого не может быть!
Сидзуку вскочила на ноги и побежала к двери в операционную.
— Сидзуку!
— Вам туда нельзя!
Ицуки с хирургом вовремя схватили её, но девушка рвалась вперёд, безумно крича:
