Одним из центральных вопросов ранней истории Волина остается проблема его отношений с пястовской Польшей. Эта проблема решается историками по-разному и часто в контексте истории Западного Поморья в целом. Исследователи XIX – начала XX в. относили присоединение Поморья к Польше и к 960–967 гг., и ко времени после 967 г., и к концу правления Мешко I и ко времени Болеслава Храброго. Особую остроту дискуссия по этому вопросу приобрела в польской историографии 1930‑х гг. Обширная статья И. Видайевича «Раннее завоевание Пястами Поморья», опубликованная в 1931 г., положила начало новым спорам о принадлежности Поморья к Польше в X – начале XI в. Видайевич полагал, что Западное Поморье (в том числе и территория племени волинян вместе с Волиным) вошло в состав Польского государства еще в самом начале правления князя Мешко I (960–992). Случилось это, по его мнению, до 963 г. Однако в 963 г. Мешко потерпел поражение от поморских славян, и Западное Поморье вместе с Волином снова обрело независимость. В 967 г. уже волиняне потерпели поражение от поляков и вернулись под власть Мешко. Но в 980 г. на Волин напали датчане и захватили его. В 983 г. Мешко смог восстановить там свою власть, но еще несколько лет платил датчанам дань за эту землю. Таким образом, согласно Видайевичу, польское завоевание Поморья растянулось на двадцать пять лет (Widajewicz: 1931. S. 26, 31, 41, 44, 74–75, 102, 113–115; Widajewicz: 1935. S. 77). Однако эта концепция была основана в значительной мере на сведениях исландских саг и вызвала возражения у других исследователей. Так, К. Тыменецкий принял 967‑й год в качестве отправной точки в завоевании Западного Поморья польскими правителями (Tymieniecki: 1931. S. 244). Л. Кочий подверг серьезной критике основные положения концепции Видайевича. Он считал, что Польша не смогла подчинить своей власти Волин в указанный Видайевичем период. По его мнению, Харальд Синезубый едва ли стал бы искать прибежища в Волине в 985–986 гг., если бы этот город был в составе Польши. Ни при Мешко I, ни при Болеславе Храбром Западное Поморье не входило в Польское государство – таков главный вывод польского ученого (Koczy: 1932a). S. 124; Koczy: 1934. S. 8–9, 41–42; Koczy: I960. P. 42, 45). С этим выводом согласились некоторые исследователи того времени (Ellehøj: 1953. S. 24, 30–32, 45). Напротив, известный польский историк Г. Лябуда отнес завоевание Поморья к 967–972 гг. (Labuda: 1987. S. 128, 468; Labuda: 1988. S. 69; Historia Pomorza: 1972. S. 309). К такому же выводу пришел и советский историк В. Д. Королюк (Королюк: 1964. С. 52–53). Л. Собель в 1981 г. снова обратился к изучению проблемы отношений Польши и Волина. Он считает, что война Польши и Волина в 967 г. не привела к включению Западного Поморья в состав Польши и тем более к подчинению ей устья Одера. Часть побережья Балтийского моря была под властью Польши к концу X в., однако устье Одера оставалось независимым от польских правителей. По мнению Собеля, возможное скандинавское присутствие в устье Одера нашло отражение в легенде о йомсвикингах и объясняет отсутствие польской власти над этим регионом во времена правления династии Пястов (Sobel: 1981. Р. 59–66, 71–73, 78–79). Взгляды Собеля нашли поддержку у других исследователей (Lund: 1998. S. 63; Lund: 2002. P. 309; Piskorski: 2002. S. 73).
